Posted by: burusi | 13/12/2009

КЛАУДИА КАРДИНАЛЕ

КАРДИНАЛЕ КЛАУДИА
(р. 1939)

Итальянская актриса. Снималась в фильмах: «Рокко и его братья», «Леопард», «8 1/2», «Девушка Бубе», «Оружие», «Туманные звезды Большой медведицы», «Шкура», «Улица Паради, 588» и др. Любимая актриса итальянских режиссеров Феллини и Висконти.

Клод Жозефин Роз Кардинале родилась 15 апреля 1939 года в Тунисе. Ее семья, итальянская по крови (хотя среди ее предков были и французы), жила в столице этого североафриканского государства. Отец — инженер на железной дороге, мать — домохозяйка. В детстве Клаудиа любила уединение, много читала. Она хотела стать учительницей «где нибудь в Сахаре».
В кино Кардинале пришла случайно. В 1956 году ее выбрали среди школьниц для съемок во французском рекламно туристическом фильме «Золотые цепи». Затем французский режиссер Жак Баратье пригласил ее на небольшую роль арабской девушки в картине «Гоха» (1957). Ни фильм, ни юная актриса не были замечены публикой и прессой.
В восемнадцать лет Клаудиа становится победительницей конкурса на звание «самой красивой итальянки Туниса». Главным призом была поездка на знаменитый Международный кинофестиваль в Венеции. В Италии Кардинале принимают за восходящую звезду. Ее много фотографируют. Крупный продюсер Франко Кристальди предлагает ей заключить долгосрочный контракт со своей фирмой «ВИДЕС». Клаудиа не торопится с ответом. Она возвращается домой и только после некоторых раздумий соглашается на предложение продюсера.
Кристальди богат, молод и красив. Когда то он учился на актерском отделении Римского экспериментального киноцентра. Правда, Франко женат, но это не мешает ему завязать любовные отношения с юной актрисой. В католической Италии разводы не приветствуются. Кристальди и Кардинале прожили вместе пятнадцать лет, заключили брак за пределами страны, но в Италии такие браки не признаются действительными.
И уж совсем грандиозный скандал разразился, когда Франко усыновил девятилетнего сына Клаудии Патрика, которого раньше она выдавала за младшего брата. Тайна его рождения покрыта мраком. Кардинале было девятнадцать, когда один из поклонников, имени которого она даже не запомнила, увез ее за город и дерзко овладел ею… Клаудиа отказалась прервать беременность. Стягивая растущий живот полотенцем, она снялась в трех фильмах. Патрик появился на свет в Лондоне, куда актриса приехала инкогнито…
Фирма Кристальди подыскивала Кардинале роли и делала ей рекламу. В 1958 году она сыграла в комедии Марио Моничелли «Злоумышленники, как всегда, остались неизвестны» вместе с Тото, Марчелло Мастроянни и другими звездами. Оказалось, что очаровательная Клаудиа просто создана для итальянских комедий. Она развивает успех в картинах «Странные взоры», «Первая ночь», «Три иностранки в Риме».
Протеже Кристальди появляется не только в веселых комедиях, но и драмах, фильмах социально критического и антифашистского направления, что позволило вызвать интерес у зрителей с различными вкусами и удивить критиков разносторонностью актерского дарования. В 1959 году Кардинале снимается у режиссеров, стоявших у колыбели неореализма, — Пьетро Джерми («Проклятая путаница») и Луиджи Дзампы («Судья»).
Актрисе приходилось работать в жестком режиме: «Когда я снимаюсь, а снимаюсь я, кажется, всегда, то встаю в 5 часов утра. Днем успеваю часок поспать, и опять — работа. В общем, день всегда заполнен. А иначе нельзя, если хочешь чего то достичь». Из за интенсивности съемок ей даже пришлось прервать академическое обучение в Римском экспериментальном киноцентре. «Я не изучала драматического мастерства не потому, что я его презираю, — подчеркивала Клаудиа, — наоборот, мне очень недостает его, и я это понимаю. Работая, пытаюсь изучить свою профессию. Я не выбираю своих ролей, так как не могу еще различать, какие мне подходят, но я выбираю своих режиссеров. Я могу работать только с прославленными режиссерами, которые умеют направлять актеров, потому что только они могут научить меня чему то, а в настоящий момент я в этом особенно нуждаюсь».
Большой удачей для Кардинале стала встреча с величайшим мастером мирового кино — Лукино Висконти. В 1960 году мэтр пригласил ее на небольшую роль в социально психологическом киноромане «Рокко и его братья» (1960). Клаудиа создала убедительный образ энергичной молодой женщины из народа — Джинетты.
Но подлинное открытие таланта актрисы состоялось в картине В. Дзурлини «Девушка с чемоданом» (1961). Кардинале играла роль наивной, простодушной, искренней девушки Аиды, которая на деле оказывается не только энергичной, но довольно расчетливой и обладающей известным жизненным опытом.
По мнению критиков, Кардинале прекрасно удаются образы сложные и неоднозначные. Ее героини в фильмах М. Болоньини «Ла Виаччиа» (1961) и «Старость» (1961) одновременно простодушны и расчетливы, чисты и порочны, женственно беззащитны и агрессивно наступательны. Известный итальянский режиссер Витторио де Сика как то заметил: «Я не встречал еще актрисы, которая бы так заботилась о чистоте и порядочности „биографии“ своих героинь».
В 1962 году она вновь встречается с Висконти. В фильме «Леопард» Кардинале играет красавицу Анжелику, которая напористо, агрессивно, цепко прокладывает свой путь в жизни. По признанию многих, в том числе и самой актрисы, эта роль стала одной из лучшей в ее творческой биографии. Лукино Висконти говорил: «Эта грациозная кошечка в своих ролях умеет выпускать когти… Когда она вырастет, то превратится в тигрицу».
После «Леопарда» Кардинале снялась в фильме исповеди «8 1/2» Федерико Феллини.
“Особенность Кардинале в том, — отмечает известный российский киновед Ю.М. Славич, — что в ее человеческой индивидуальности заложена основа гармонии, цельности, чистоты, поэтому когда ее героини проявляют качества греховной человеческой природы, то параллельно в их действиях присутствует другое “я”, более высокое, нравственное, духовное. Одухотворенной натуре Кардинале удается то, что дано не многим актерам — выразить это высшее начало в человеке. Гениальный Феллини увидел это ее свойство и использовал его в чистом виде в своем киношедевре «8 1/2»”.
Другой стороной актерской индивидуальности, которая привлекла итальянских и зарубежных режиссеров, была способность Кардинале показать в своих героинях нравственную силу и стойкость характера, страстную убежденность, с которой они добивались какой либо цели. Одна из таких героинь, Мара, невеста партизана из фильма Л. Коменчини «Невеста Бубе». За роль в этой ленте актриса получила высшую итальянскую премию «Серебряная лента».
Яркую и самобытную актрису приглашают в Голливуд. Среди голливудских фильмов Клаудии Кардинале: «Розовая пантера» (1963), «Мир цирка» (1964), «Вслепую» (1966), «Потерянная команда» (1966), «Профессионалы» (1966) «Не бултыхайся!» (1967), «К черту героев» (1967).
В Европе она снялась в психологической драме Висконти «Туманные звезды Большой Медведицы» (1965), где ее героиня, Сандра, — существо мрачное, загадочное, страдающее фрейдистскими комплексами, но в душе ее бушует огонь.
Через несколько лет произойдет ее последнее свидание с великим режиссером — в картине «Семейный портрет в интерьере» (1974), где она появится на экране всего на несколько секунд. Для Висконти, так же как до него Феллини, Клаудиа Кардинале была образом совершенной женственности…
В 1970 е годы актриса отдает предпочтение развлекательному кино. Все чаще она играет за границей — например, в нашумевшем гангстерском фильме французского режиссера Жозе Джованни «Клан марсельцев» (1972), где ее партнером был Бельмондо.
В 1973 году на съемках фильма «Молодчики» в ее жизнь вошел итальянский режиссер Паскуале Скуитьери: «Очень долго меня рассматривали как выгодное капиталовложение. Благодаря Паскуале я стала женщиной». Но только через два года они стали жить вместе. Какое то время Кристальди буквально преследовал парочку, устраивая просто сумасшедшие сцены ревности. Но даже двухлетний бойкот, объявленный актрисе кинопродюсерами, ничего не смог изменить. Кардинале часто снималась в политических лентах Скуитьери, достаточно вспомнить фильмы «Железный префект», «Оружие», «Корлеоне», «Кларетта», «Акт боли»…
Сорокалетие Клаудии Кардинале ознаменовалось двумя радостными событиями в ее жизни — она родила дочь Клаудиу, а в семье сына Патрика появилась на свет Лучилла. «Еще несколько лет назад я была звездой в традиционном смысле слова, не более. Вокруг меня были люди, которые думали за меня, подписывали контракты… Единственное, что от меня требовалось, — улыбаться фотографам во время банкетов, да не путаться в длинных платьях, которые за меня выбирали другие. Всю жизнь я стремилась быть счастливой и не была! Лишь сейчас я стала жить настоящей жизнью», — признавалась актриса.
Нет, Клаудиа Кардинале не оставила кино, она продолжала много и упорно работать. Выходят фильмы с ее участием: «Шкура» (1981) модного режиссера Ковани, «Саламандра» (1982), «Фицкарральдо» (1982) Херцога, «История» (1986) Коменчини, «Французская революция» (1989) Энрико, «Майриг» (1991), «Улица Паради, 588» (1992) Анри Вернея…
Сыграв множество ролей на все времена в большом кино, актриса посвятила себя телевизионным сериалам.
Затем Кардинале увлеклась написанием мемуаров. Ее первая книга называлась «Я Клаудиа, ты Клаудиа». На презентации своего труда она сказала, что задумала написать целую серию, по крайней мере из пяти томов.
Она восхищает не только своей «вечной молодостью», но и умением одеваться с большим вкусом. Она не сделала столь распространенную среди звезд подтяжку лица. «Я хочу сохранить мое лицо таким, каким мне дала его природа», — заявляет женщина, которую в Италии называют полубогиней. В то же время она курит сигарету за сигаретой: «…я не способна сопротивляться желанию закурить длинную тонкую сигарету с маленьким фильтром. Лукино Висконти во время съемок хотел, чтобы моя героиня курила без перерыва. Я послушалась его, а теперь кусаю пальцы».
Популярная итальянская кинозвезда удостаивалась комплиментов от самых разных знаменитостей. Альберто Моравиа назвал ее богиней любви. Пьетро Джерми признался, что она дисциплинированнее, чем солдат. Оригинальнее всех, наверное, оказался Дэвид Найвен, сказавший, что Клаудиа Кардинале — лучшее, что эта страна дала миру после спагетти.
Ее дочь выбрала профессию историка; сын Патрик живет в Нью Йорке, содержит ресторан и торгует бижутерией. Муж Паскуале предпочитает жить в Риме, в их семейном старинном дворце. Сама же Клаудиа обосновалась в Париже. Иногда супруги проводят тихие семейные уик энды в Нормандии.
«Я женщина, — говорит актриса, — которая отважно смотрит жизни в глаза. Годы бегут, и они в одинаковой мере накладывают свой отпечаток как на тело, так и на душу человека. Я успокаиваю себя тем, что те, кто любил Клаудиу в начале ее творческого пути, тоже состарились».
К счастью, она нарушила решение больше не испытывать судьбу. Кардинале появилась на сцене парижского театра Рон Пуэн в главной роли в любовной комедии XVI века «Венецианка», написанной анонимным автором для старинного венецианского карнавала. Когда то Лукино Висконти и Джорджо Стрелер хотели сделать из нее театральную актрису. В 1960 е годы Кардинале предлагали играть в бродвейских мюзиклах. Но каждый раз она отказывалась. И вот она получила предложение, которое приняла с удовольствием. На вопрос, что ее заинтересовало в пьесе, Клаудиа ответила: «Красивый текст, старинные костюмы. Действие происходит в великой Венеции, это был первый город, который я увидела после Туниса. И интриги в ней необычные». После премьеры ее муж Паскуале Скуитьери сказал: «Я думал, что у тебя все получится, но чтобы так здорово!..» И теперь уже актриса, которая несколько лет не снималась в кино, говорит: «Я хотела бы играть и играть. Это страсть. Моя страсть».

Posted by: burusi | 13/12/2009

ВИТТОРИО ГАССМАН

ГАССМАН ВИТТОРИО
(1921—2000)

Итальянский актер театра и кино. Среди сценических ролей: Кин («Кин, или Гений и беспутство»), Гамлет («Гамлет»), Орест («Орест») и др. Снимался в фильмах: «Горький рис», «Поход на Рим», «Чудовища», «Обгон», «Злоумышленники, как всегда, остались неизвестны», «Запах женщины» и др.

Витторио Гассман родился 1 сентября 1921 года в Генуе. Он получил прекрасное образование. Но в уже в школе Витторио увлекся театром. Гассман поступил в римскую Академию драматического искусства, основанную известным критиком и театральным деятелем Сильвио Д’Амико. Именно здесь он сформировался как актер романтического стиля.
В 1943 году Витторио начал играть на профессиональной сцене. Через пять лет театральные пути дороги приведут его в труппу Лукино Висконти. Гассман с успехом играл главные роли в его спектаклях «Трамвай „Желание“», «Орест». Витторио помогал начинающему актеру Марчелло Мастроянни, с которым потом его будет связывать неразрывная дружба.
В послевоенной Италии Гассман занял место первого трагика. Две роли знаменательно определили облик Гассмана как драматического актера — в пьесах «Кин, или Гений и беспутство» Александра Дюма сына и «Гамлет» Шекспира. Со знаменитым английским трагиком Кином Витторио порой отождествлял себя, находя в жизни Кина и в своей творческой судьбе немало параллелей. В 1957 году Гассман экранизировал эту пьесу в обработке Жан Поля Сартра и, разумеется, сам исполнил главную роль.
Гамлета Гассман сыграл в организованной им труппе с названием Национальный театр (с 1952 года — «Театр итальянского искусства»). Вторым организатором и режиссером театра был Луиджи Скварцина. Поставленный в 1950 году Гассманом и Скварциной «Гамлет» был долгое время наиболее посещаемым спектаклем. Как писали критики, «Гамлет» — «это настоящее „чудо“ эклектизма, где ясно прочитывались цитаты из Крэга и Станиславского, где фрейдистские мотивы перемешивались с мотивами социального протеста. Гассман исполнил главную роль в лучших традициях гастрольного спектакля — с тем холодным и эффектным жаром, который составляет главную примету его актерского стиля». Начиная с Гамлета слава актера стала приобретать размеры, свойственные обычно славе кинозвезды. Гассман был первым театральным актером, создавшим «имидж». Кого бы ни играл Гассман — Гамлета, Кина, Ромео, Отелло, Яго, Ореста — для зрителя он оставался Гассманом, холодным и скептическим красавцем. Актер не стеснялся рекламировать на телевидении мотороллеры и, появляясь в кадре в соответствующих доспехах, произносил фразу: «В театре я — в Гамлете, в жизни — на мотороллере».
Успешно складывалась его карьера и в кино. «Латинский любовник», блестящий светский красавец, коварный соблазнитель, легкомысленный, чуть циничный и все таки полный обаяния, — вот амплуа, в котором преуспел Гассман.
Первую серьезную роль — вора и убийцы — Гассман получил у де Сантиса в «Горьком рисе» (1949). Фильм имел художественный и коммерческий успех, но про Гассмана критики писали, что он «не на месте». Ибо место его было, по общему мнению, там, где им можно было любоваться.
Зрители увидели Гассмана красавца в фильмах «Рапсодия» (1953), где он снимался в дуэте с Элизабет Тейлор, и «Война и мир» (1956), где актер играл Анатоля Курагина.
Итальянские поклонники прозвали Гассмана «матадор» — так называлась рубрика, которую он вел в конце 1950 х — начале 1960 х годов по телевидению. Витторио не только критиковал итальянские нравы, но и посмеивался над самим собой — баловнем успеха, любимцем публики.
«Матадор» называлась и комедия, поставленная Дино Ризи, с которым потом на долгие годы будет связана судьба Гассмана киноактера. Витторио создал образ, не только достойный его прежних театральных работ, но и открывший для него новые перспективы в кино и вообще в творчестве. Он показал «среднего» итальянца в неравной схватке с трудностями жизни. Фигура была комичная и патетическая.
С телевидения ему пришлось скоро уйти, так как Гассману запретили сыграть скетч, высмеивающий Акилле Лауро — мэра Неаполя, богатейшего судовладельца, депутата парламента и лидера монархической партии. Гассман заявил, что ноги его больше не будет на телевидении… подумал и добавил: по крайней мере, в ближайшие два года.
После скандала с «Матадором» Гассман приступает к грандиозному предприятию — организует «Театро пополаре итальяно» (Итальянский народный театр). Театр был задуман как передвижной, с собственным переносным залом шапито, «чтобы принести настоящее искусство туда, где обычно его не видят». Только с поездкой по дальним окраинам дело не вышло: дорогостоящий театр шапито был сооружен со слишком большим размахом, его трудно было собирать и разбирать. Так что маршруты «мобильного театра» Гассмана мало чем отличались от обычных дорог всех бродячих трупп.
Гассман поставил и сыграл здесь романтическую трагедию итальянского классика Алессандро Мандзони «Адельки», которая имела огромный успех. Неменьшим успехом пользовался «Царь Эдип» Софокла. А потом провал: «Марсианин в Риме» — политическая сатира Эннио Флайано, где Гассман играл марсианина, чистого и простодушного, как вольтеровский Кандид. Провал этот позволил Гассману продемонстрировать свое дарование публициста и полемиста: он бросился в бой против всех критиков своего спектакля, не оставив без ответа ни один отрицательный отзыв.
В 1961 году Италия отмечала 25 летие со дня смерти крупнейшего итальянского драматурга Луиджи Пиранделло. В своем «Театро пополаре» Гассман поставил одну из лучших и труднейших пьес Пиранделло «Сегодня мы импровизируем». В порядке предусмотренной автором «импровизации» он осовременил пьесу так, как если бы это была пародия на Пиранделло, да и сам Гассман заявил, что его цель — произвести скандал «среди всей этой юбилейной риторики». Критики осудили спектакль. Публике же спектакль понравился. Гассман ввел в него «дискуссию режиссеров», представив в ряде карикатур Л. Висконти, Ж. Л. Барро, Орсона Уэллеса и других. Шуму было много… С тех пор Гассман долгое время больших театральных начинаний не предпринимал, продолжая лишь время от времени выступать со спектаклем концертом «Игра героев».
«Итальянский народный театр» просуществовал всего два года. Он не без выгоды продал свой шапито в Египет. Позже Гассман создаст театр студию.
В начале—середине 1960 х годов Виторрио Гассман нашел свое истинное место в кино. Это были годы расцвета «комедии по итальянски», своеобразного жанра, где смешное и горестное так неразлучны и так взаимопроникаемы, что жанр этот следовало бы назвать трагикомедией.
В сатирическом фильме «Поход на Рим» (1962) Луиджи Коменчини — одной из первых антифашистских лент в жанре комедии — Гассман развенчивает миф об обстоятельствах захвата власти Муссолини и делает это с решительностью и сарказмом.
В сатирической пьесе Федерико Дзарди «Тромбоны» Гассман играл сразу несколько ролей в нарочитой балаганно ярмарочной манере. Дино Ризи предложил Гассману повторить этот опыт в кино в компании с замечательным комиком Уго Тоньяцци. В фильме «Чудовища» (1963) Витторио создал каскад пародийных, сатирических и гротескных фигур, в том числе самого себя в своих прежних ролях слащавых любовников, а также беззубого полицейского, врача шарлатана и… литературную даму, от которой зависит присуждение каких то премий.
Но вершиной творчества актера в 1960 е годы является роль Бруно в картине «Обгон» (1962), в которой партнером Гассмана (фильм построен на контрасте двух характеров) был молодой Жан Луи Трентиньян. Бруно — типичный римский гуляка, нахальный и обаятельный, пылкий и вульгарный, для которого, казалось, нет ничего святого. Но обаяние Бруно — Гассмана тоже несомненно и во многом основано на таких чертах, которые являются оборотной стороной его недостатков, — на оптимизме, жизнеспособности, общительности. За эту роль Гассман был награжден премией «Серебряная лента».
После «Обгона» популярность актера возросла невероятно — и персонаж Гассмана «пошел в серию».
Плодотворным было сотрудничество и с другим мастером комедии — Марио Моничелли, у которого Гассман вместе с Мастроянни снялся в очень смешной социальной комедии «Злоумышленники, как всегда, остались неизвестны» (1958) (еще одна премия «Серебряная лента»), в антивоенном фильме «Большая война» (1959), где он создал комедийный и в то же время героический образ солдата Джованни, в двух народно исторических комедиях, с элементами антифашистской сатиры — «Войско Бранкалеоне» (1965) и «Бранкалеоне в крестовых походах» (1970) (премия за роль на МКФ в Сан Себастьяне), «Новые чудовища» (1978), «Гостиничный номер» (1980), «Плуты» (1987).
Почитатели Гассмана трагика не могли простить ему участия в десятках легкомысленных, озорных, если не пошлых, кинокомедий, в которых актер к уже достаточно «соленому» тексту диалогов добавлял от себя чисто римские, не всегда пристойные шуточки, сдабривая их соответствующими выразительными жестами. В печати началась против него кампания, его называли уже не «матадором», а «принцем сквернословом» (напоминание о роли принца Гамлета). Суровой критике подверглись его неразборчивость в выборе ролей в кино, штампы в исполнении, вульгарность. Гассман признавал, что порой шел на уступки коммерческому кинозрелищу, стремился к легкому успеху, и обещал полушутя полусерьезно «исправиться». И действительно, несколько созданных вскоре лент, хотя это тоже были комедии, полностью реабилитировали его.
В 1970 х годах Гассман вновь возвращается к своему любимому герою, Кину, выступив уже как драматург. Он пишет любопытную пьесу о Кине и о самом себе «Или Цезарь, или никто», имевшую большой успех на итальянской сцене. Критика не скупилась на похвалы Гассману драматургу, следующему манере Луиджи Пиранделло и развивающему его излюбленные мотивы («лицо и маска», «жизнь и сцена»).
В 1974 году вышел очередной фильм Гассмана и Ризи. В комедии по итальянски «Запах женщины» Витторио создал замечательный образ человека, постепенно осознающего пустоту и бессмысленность прежней жизни. Его герой, капитан Фаусто, вот уже семь лет как слеп, но по прежнему является «великим соблазнителем», любителем красивых женщин, чье очарование он определяет по запаху. И все же Фаусто отказывается от любви прекрасной женщины Сары. За эту роль Гассман получил премию на кинофестивале в Канне.
Другая картина с его участием — «Мы так любили друг друга» (1975) режиссера Этторе Сколы получила один из главных призов на Международном кинофестивале в Москве. Гассман играет бывшего партизана Джанни, который становится крупным строительным боссом. За обаятельной внешностью, приятными манерами Джанни прячутся беспринципность, бездушие, цинизм. Он доводит до самоубийства жену, его покидают не только прежние друзья, но и собственные дети… Актер сумел найти резкие краски, рисуя портрет своего героя.
Своеобразным продолжением картины «Мы так любили друг друга» стала «Терраса», которую Этторе Скола снял в 1979 году. И на этот раз партнершей Гассмана была С. Сандрелли.
В фильме притче Валерио Дзурлини «Пустыня Тартари» (1976) Гассман появился в образе командира гарнизона заброшенной крепости — усталого, разочарованного, единственного здравомыслящего и осмотрительного человека среди теряющих рассудок, охваченных военным психозом офицеров, его подчиненных.
Витторио Гассман — итальянская знаменитость «номер один» во всех смыслах. Он и декламатор философских стихов современных поэтов на пластинках, и участник различных конференций, митингов и манифестаций, автор полемических статей, персонаж светской хроники, красавец с фотооткрыток.
Огромный успех ждал его в американской картине «Свадьба» (1978) Роберта Олтмена.
И тут же сочные комедийные образы в фильме «Очередь» (1980) — экранизации новеллы Луиджи Пиранделло, в «Гостиничном номере» (1980) (с Моникой Витти) и многих других комедиях.
Гассман был весьма ироничен, даже по отношению к самому себе. Когда его просили описать себя, он отвечал немногословно: «Актер. В полном смысле этого слова. Вся моя жизнь связана с этой профессией. Если говорить о положительных качествах: работоспособен и, может быть, даже неплохой профессионал. Отрицательные качества: не то чтобы робок, но и не отважен».
В 1980 х годах он не только снимается в кино, но все чаще выступает как режиссер. Гассман был постановщиком и соавтором сценария фильма «От отца к сыну» (1983), вместе с К. Туцци снял «Другую загадку» («Развитие сюжета») (1986). Итальянского актера приглашают в свои фильмы великие режиссеры: А. Рене («Жизнь — роман», 1983), К. Занусси («Власть зла» («Парадигма»), 1985), Э. Скола («Семья», 1986), Ф. де Брока («Тысяча и одна ночь», 1990). Феллини как то сказал о нем: «Немецкий князь с тоскливой улыбкой заключенного».
Витторио Гассман был страстным мужчиной не только на экране, но и в жизни. Он имел четырех детей от четырех женщин (на трех из них актер был женат). Список его любовных увлечений открывает Нора Риччи, за которой следуют Шелли Уинтерс, Анна Мария Ферреро, Аннетт Стройберг, Джульетта Мейниель, и завершает Дилетта Д’Андреа. Гассман оправдывался: «По моему, я просто не очень постоянен. Но таковы по своей природе большинство мужчин. Не думаю, что страсть может пылать больше года. Перемена дома и жены — это средство омоложения. У тебя каждый раз возникает иллюзия, будто ты еще молод и все еще впереди. Мне нечего стыдиться. Я всегда был честен. Четверо женщин подарили мне детей, а все остальные дарили либо радость, либо скуку. В чем я твердо уверился, так это в том, что никогда не нужно затягивать роман, когда начинаешь тяготиться некогда любимой женщиной. Это большой грех».
Витторио опубликовал прекрасную книгу воспоминаний. Это дневник целого поколения и, кроме того, описание приключений удивительного персонажа, набросавшего на редкость убедительные портреты своих подруг, как анатомические, так и психологические.
«Неправда, что он жесток и малоприятен в общении. В душе Витторио очень застенчив, и, чтобы скрыть эту застенчивость, он иногда бывает дерзким», — говорил его друг Мастроянни. Гассман весьма склонен к бурным излияниям чувств. Он сознается: «Я очень легко и часто плачу, причем получаю от этого удовольствие. Может быть, это и стыдно, но слезы как мыло — все смывают». Витторио был откровенен и беспощаден к себе. «Я способен на насилие и в то же время бессилен». Гассман любил выпить, любил веселые компании, он не знал цену деньгам. Во время загулов Гассман становился совершенно неуправляемым: 90 сигарет в день, 12 порций виски и вино рекой.
В 1994 году Гассман написал пьесу «Богемствующий». Спектакль был с успехом показан на фестивале в Столетто в начале июля. Режиссер постановщик и исполнитель главной роли — Витторио Гассман.
В феврале 1996 года вместе с прозаиком Джордже Соави он выпустил книгу об искусстве.
Гассман являлся активным участником экологического движения «зеленых». За организацию несанкционированной многолюдной демонстрации против интенсивного уличного движения в курортном городке Кортина д’Ампеццо Гассман вместе со своей женой Дилеттой д’Андреа и другими активистами был даже привлечен к уголовной ответственности.
В 1997 году Гассман отпраздновал свое 75 летие. В Испании Гассману была вручена престижная премия Астурии. Незадолго до этого он завершил подготовку спектакля «Кин, или Искренняя ложь». В этом спектакле играла и его дочь.
Гассман утверждал, что годы закалили его. Он стал понимать и, главное, ценить многое из того, чему раньше не придавал значения. Правда, при этом он стал более чувствительным к боли, и его чаще посещал страх: «Мысли о смерти постоянно отравляют существование и в то же время дают стимул жить более насыщенно и плодотворно. Наш Создатель явно ошибся в расчетах: он должен был бы отмерить нам, по крайней мере, лет двести пятьдесят сроку. Счастье — это молодость. Она продолжается до тридцати лет. Я не знал, что такое страдание, пока не умер мой отец. После этого меня часто стали посещать такие чувства, как тоска и неуверенность».
Весной 1999 года Гассман провел прощальный спектакль в римском театре «Систина», где объявил о своем решении оставить сцену. Свыше 300 ролей сыграл этот 77 летний актер в театре и кино. Для финального вечера он выбрал первый акт пьесы Пирандлелло «Человек с цветком в устах». Он также читал любимые стихи, монолог Гамлета и отрывок из написанной им сатирической пьесы «Кин, или Искренняя ложь». Гассман говорил о своей неосуществленной мечте: «Я никогда не играл Чехова и очень сожалею об этом… Память играет со мной сейчас странные штуки: я вспоминаю о последней сцене „Вишневого сада“ — этот далекий звук, напоминающий звук лопнувшей струны, звук которой, кажется, исходит с неба. И потом наступает тишина… В мои годы, столь плотно наполненные голосами и звуками, не хватает ударов топоров, вырубающих сад ударов, знаменующих конец жизни. Определенной жизни».
Великий итальянский актер недолго прожил после своего последнего спектакля. Двухтысячный год стал для него последним… «Я никогда не соглашусь смотреть шекспировскую Офелию, образ которой будет представлен в сети Интернета, я не согласен с будущим, заполненным компьютерами, — говорил он незадолго до смерти. — Надеюсь, что театр вернется к своим истокам, что он вновь обретет смелость и безумство».

Posted by: burusi | 13/12/2009

Моника Витти

Моника Витти родилась под именем Мария Луиза Чечиарелли 3 ноября 1931 г. в Риме, в обычной семье среднего достатка. Мария рано увлеклась театром, с десяти лет играла в любительских спектаклях, а в двадцать поступила в римскую Академию Драматического Искусства. Четыре года спустя она уже дебютировала на профессиональной сцене, играя Брехта, Мольера и Шекспира, и зарекомендовала себя как отличная комедиантка. В 1954г. Моника появилась в картине “Скачи, скачи, скачи!”, однако ее внешность разительно отличалась от популярного в то время в итальянском кино типа пышнотелой красавицы, и следующие несколько лет актриса зарабатывала, дублируя на итальянский иностранные фильмы. На одном из таких озвучаний в 1957 г. Витти познакомилась с режиссером Микеланджело Антониони, и эта встреча стала началом не только романа, но и профессионального союза, перевернувшего кинематограф Италии и всего мира.
После нескольких театральных постановок, написанных и поставленных Антониони и сыгранных Витти, пара начала работу над картиной “Приключение” по сценарию Тонино Гуэрра. В 1960 г. на премьере во время Каннского кинофестиваля фильм был освистан публикой и разнесен в пух и прах критиками из-за своего новаторского языка, но получил специальный Приз жюри и начал триумфальное движение по мировым фестивалям. Моника за роль в “Приключении” получила номинацию на премию Британской киноакадемии.
“Трилогия некоммуникабельности” Антониони (“Приключение”, 1960, “Ночь”, 1961 и “Затмение”, 1962) сделала Витти международной звездой, и режиссеры вдруг оценили и ее необычную внешность, и актерское дарование. В 1963 г. Моника снимается во Франции у Роже Вадима (“Замок в Швеции”), затем возвращается в Италию, чтобы сыграть в последнем фильме у Антониони, “Красной пустыне” (1964), словно вобравшей в себя всю горечь и отчаяние окончания их отношений.
В том же году, играя небольшую комедийную роль в фильме Тинто Брасса “Летающая тарелка”, Витти встречает актера Альберто Сорди, творческий союз с которым на протяжении долгих лет оставался одним из самых известных в итальянском кино.
Роли Моники становятся более разнообразны. В 1966 г. это супершпионка в “Модести Блейз” Джозефа Лоузи, а в 1968 — грозная сицилианка в “Девушке с пистолетом” Марио Моничелли (в нашем прокате — “Не промахнись, Асунта!”), принесшая Витти премию кинофестиваля в Сан-Себастьяне. В 1969 г. актриса возвращается к комедии в фильме “Помоги мне, любовь моя!”, поставленном для нее Альберто Сорди. Вскоре ее начинают воспринимать как наследницу легендарной Анны Маньяни. После драматических ролей в “Пацифисте” Миклоша Янчо (1970) и “Тоске” Луиджи Маньи (1973) вновь следует череда комедий, включая “Терезу-воровку” Карло Ди Пальма (1973) и “Звездная пыль” Альберто Сорди (1973). В этой картине, сыгранной дуэтом с Сорди, Моника, кроме прочего, танцевала и пела, заслужив очередного “Давида”.
На следующий год актриса получила возможность поработать с одним из лучших режиссеров Европы, испанцем Луисом Бунюэлем, хотя роль в его “Призраке свободы” была не такой уж большой.
В конце семидесятых ее снова зовет сниматься Антониони, его картина “Тайна Обервальда” (1980) почти целиком опирается на актерское мастерство Моники. В 1982 г. картина Сорди “Я знаю, что ты знаешь, что я знаю” стала прощанием Витти с комедией.
В 1983 г. вместе с режиссером Роберто Руссо Моника написала сценарий картины “Флирт” (пара, наконец, сочеталась браком в 1995 г.) и получила премию Берлинского кинофестиваля за главную женскую роль. Три года спустя они пишут еще один сценарий — “Франческа и я”. В 1989 г. Витти уже самостоятельно ставит картину “Тайный скандал”, но она остается ее единственным шагом в режиссуру. Два года спустя после этого Моника оставляет кино окончательно, сосредоточившись на игре в театре и написании книг.

Posted by: burusi | 13/12/2009

ЭЛЕОНОРА ДУЗЕ

ДУЗЕ ЭЛЕОНОРА
(1858—1924)

Итальянская актриса. Выступала с огромным успехом во многих странах мира. Играла в пьесах А. Дюма сына, Г. Д’Аннунцио, М. Метерлинка и др.

Элеонора Джулия Амалия Дузе родилась 3 октября 1858 года в гостинице «Золотая пушка» в Виджевано, ломбардском городке, находившемся в то время в подчинении у Австрии.
Дед Элеоноры, Луиджи Дузе, был последним из крупных представителей комедии дель арте. Отец Элеоноры, Винченцо Алессандро, страстно любил театр и живопись. Его жена, Анджелика Каппеллетто, происходившая из крестьянской семьи, никогда не выступала на сцене. Лишь выйдя за Алессандро, она стала иногда участвовать в спектаклях.
Маленькой труппе, к которой принадлежали Алессандро Дузе и его жена, приходилось все время кочевать с места на место, голодать и переживать вечную неустроенность бродячей жизни бедняков актеров.
В семь лет Элеонора Дузе уже изъездила вдоль и поперек Ломбардию, Пьемонт, Венецианскую область, Истрию и Далмацию. Еще не научившись как следует говорить, она уже сделала первые шаги на сцене. Дузе выступала в роли Козетты в «Отверженных» Гюго. После смерти матери двенадцатилетней Элеоноре, как дочери капокомико (руководителя группы), пришлось заменить ее в театре.
Окончательное утверждение молодой актрисы на сцене произошло 1 августа 1879 года после исполнения ею роли Терезы Ракен в одноименной мрачной драме страстей Эмиля Золя. В мае 1881 года Элеонора вышла замуж за актера Тебальдо Кекки.
Некоторые критики сравнивали Дузе с Эме Дюкле, исполнительницей пьес Дюма сына. Элеонора сразу почувствовала в ней родственную душу и загорелась желанием продолжать ее деятельность, прерванную преждевременной смертью. Дузе возобновила «Жену Клода», «Свадебный визит» Дюма сына. Затем добилась постановки «Сельской чести» Верга. Эта лаконичная драма привлекла ее простотой формы и глубокой поэзией чувств: «…Две женщины — торжествующая соблазнительница и маленькое доверчивое существо — соблазненная. Вина наглая и вина стыдливая, жестокость красоты и бессилие доброты. Двое мужчин, и ни один из них не встает на защиту жертвы». Премьера спектакля состоялась на сцене театра «Кариньяно» 14 января 1884 года. Многочисленные зрители были охвачены неописуемым восторгом.
Через год, во время гастролей в Риме, граф Примоли прочитал актрисе новую драму Дюма сына «Дениза». Дузе показалось, что героиня пьесы — это она сама, целомудренная, замкнутая девушка подросток. Она тотчас приступила к репетициям.
«Дениза» была поставлена на сцене театра «Балле». По окончании последнего спектакля перед театром собралась толпа зрителей, встретившая появление актрисы криками: «Да здравствует Дузе! Да здравствует наша Дузе!» Шумная процессия с бенгальскими огнями проводила триумфаторшу до самого дома.
Летом она с труппой Чезаре Росси отправилась в Южную Америку. Этими первыми заграничными гастролями начались для Дузе бесконечные скитания по свету. Рио де Жанейро, Монтевидео, Буэнос Айрес… Когда у нее спрашивали, какую страну она предпочитает, актриса отвечала: «Переезд».
В это время на долю Элеоноры выпало тяжелое испытание. Чувство, соединившее ее и актера Флавио Андо, неизбежно привело к разрыву с мужем. Тебальдо Кекки остался в Аргентине. Она пообещала погасить его долги и заботиться о содержании маленькой дочери, которая осталась на попечении отца.
В марте 1886 года Дузе создала «Труппу города Рима», директором и премьером которой стал Флавио Андо. В течение шести семи лет жизнь актрисы протекала, пожалуй, довольно благополучно. Переходя из театра в театр, она от спектакля к спектаклю завоевывала все большую популярность. Итальянский театральный критик Ярро писал: «По видимому, из всего, что замечаешь в ней, самым своеобразным является жест. В некоторых сценах, особенно в эмоциональных, почти каждое слово у нее сопровождается жестом. Я бы сказал, что ее длинные руки — это крылья разума, которые служат ей, чтобы доносить до каждого зрителя смысл того, что она говорит…»
22 ноября 1888 года, в бенефис Элеоноры в миланском театре «Мандзони», состоялась премьера «Антония и Клеопатры». Спектакль принес Дузе невиданный успех. Однако, счастливо закончив турне по Италии, в последующие месяцы она не смогла найти на родине театра, который пожелал бы пригласить ее. Поэтому снова уехала за границу, где почти целый год играла на сценах Египта и Испании.
13 марта 1891 года состоялось первое выступление Дузе в Петербурге. На сцене Малого театра она играла в «Даме с камелиями». Итальянка заставила зрителей плакать навзрыд над горестными переживаниями Маргерит Готье. На следующий вечер давали «Антония и Клеопатру». Зал был переполнен. То же самое повторялось на всех сорока пяти спектаклях, несмотря на повышенные цены билетов. В тот вечер в зале находился молодой А.П. Чехов. В ночь на 17 марта, то есть сразу после спектакля, он написал своей сестре Марии Павловне: «Сейчас я видел итальянскую актрису Дузе в шекспировской „Клеопатре“. Я по итальянски не понимаю, но она так хорошо играла, что мне казалось, что я понимаю каждое слово. Замечательная актриса! Никогда ранее не видал ничего подобного…»
Затем Дузе выступала в Москве, Харькове, Киеве, Одессе. Повсюду ее встречали с неподдельным восторгом. В Петербурге вышла в свет первая русская монография о Дузе; знаменитый живописец Репин написал ее портрет; ее автографы, репродуцированные с благотворительной целью, раскупались нарасхват.
Первое турне Элеоноры Дузе в России продолжалось почти год. Актриса М.А. Крестовская вспоминала: «Дузе не гримировалась, никогда не надевала париков, не надевала корсета. У нее была такая сильная творческая воля, что ей служило все ее существо: взгляд, губы, брови, лоб, каждое движение. У нее была еще одна особенность — реквизит оживал в ее руках: цветы, письмо любимого человека, обручальное кольцо Норы — все эти вещи жили в ее руках. Но самое главное, что ее отличало от всех актрис того времени, — это то, что она играла не текст роли, а ее подтекст. К.С. Станиславский пришел к этому термину, когда стал ставить Чехова. На губах Дузе вы читали не произнесенные ею слова, в ее глазах — не оформленные в слова, но промелькнувшие мысли».
Дузе интересовалась всем — и наукой, и литературой, и просто жизнью. Она выписывала книги из разных стран и на разные темы, в том числе и философские. Элеонора читала очень много. Сыграв в нескольких пьесах Дюма сына, она выучила французский язык и вступила с автором в длительную переписку.
В ноябре 1892 года в берлинском «Лессинг театре» состоялся дебют Дузе в «Родине» Зудермана. На другой день после спектакля автор писал жене в Дрезден: «Это был грандиозный вечер! Там была моя Магда, чистая, светлая… Теперь уже никто не посмеет ее обижать. Рассказать тебе о ее искусстве я просто не в силах. Нашу Магду она видит в идеальном свете, к тому же добавляет от себя тысячи и тысячи находок и всяких откровений…»
Известно, что из уважения к величию смерти Элеонора Дузе избегала показывать ее на сцене. Так и в «Родине» она перенесла сцену смерти отца Магды за кулисы, и зритель догадывался о случившемся лишь по поведению актрисы, по охватившему ее ужасу и смятению.
В январе 1893 года Элеонора Дузе прибыла в Нью Йорк. Первое знакомство с городом буквально ошеломило ее. «…И я увидела огромный город, — писала она искусствоведу Риччи, — всюду колеса, экипажи, магазины и странные здания, кругом навязчивая реклама, шум и грохот… Ни единой улыбки живого искусства, ничего, на чем могли бы отдохнуть глаз и душа…»
Дузе выступала в Нью Йорке, Филадельфии, Чикаго и Бостоне. Она не стала продлевать гастроли, поскольку еще раньше заключила контракт с лондонским «Лирик тиетр».
Свое международное турне она закончила 31 января 1894 года в Мюнхене. Дузе стала признанной властительницей дум в театральной жизни Германии. Г. Гауптман писал: «Для меня она самая великая актриса, более того, она — олицетворение самого искусства». В то время был принят термин «прозрачность», которым определяли все тонкое, нежное, уязвимое. Как раз этого эффекта прозрачности и достигала Элеонора, особенно когда передавала душевное состояние женщин, сломленных жизнью.
В Мюнхене Дузе распустила свою труппу. Расстался с ней и Флавио Андо, который перешел в труппу Лейгеба. Актеры преподнесли Элеоноре трогательный адрес.
В сентябре 1894 года на отдыхе в Венеции Анджело Конти представил Дузе двух поэтов — Габриэле Д’Аннунцио и Адольфо де Бозиса. Встречи в Венеции, разговоры об искусстве буквально опьяняли Элеонору. Ей казалось, что именно Д’Аннунцио создаст для нее произведение, которым она достойно завершит свой путь в искусстве.
Через несколько месяцев, во время короткого отдыха в Венеции, Дузе снова встретилась с Д’Аннунцио. Они говорили об искусстве, о театре, о поэзии, а сердца их уже заключили меж собой тайный договор.
Пригласив на первые роли актера Альфредо де Санктиса, Дузе отправилась в турне по Европе, исколесив ее за год из конца в конец, после чего начались новые гастроли по Америке. В течение всего пребывания в США в 1896 году актрисе оказывались королевские почести. В Вашингтоне президент Кливленд присутствовал на всех спектаклях Дузе и приказал украсить ее уборную розами и белыми хризантемами, цветами, которые она больше всего любила. Изобретатель Томас Алва Эдисон, не пропустивший ни одного спектакля, предложил записать на фонограф последнюю сцену «Дамы с камелиями». Увы, запись не удалась. В Нью Йорке Элеонора познакомилась с художником Эдоардо Гордиджани и тот вызвался написать ее портрет.
1 июня 1897 года Дузе уже выступает в Париже на сцене театра «Ренессанс». Первый спектакль — «Дама с камелиями». Несмотря на высокую цену за билеты, зал был переполнен. Первые три акта прошли в нервозной обстановке. Начался четвертый акт — апогей страданий и несчастной страсти героини. Здесь Дузе была несравненна. И зал был взят. Спектакль закончился под гром аплодисментов. Среди восторженных криков публики слышался голос Сары Бернар, из своей ложи кричавшей вместе со всеми: «Браво! Браво!»
По просьбе Дузе Д’Аннунцио написал пьесу «Сон весеннего утра». Этот спектакль также имел огромный успех. На премьеру прибыл президент Французской республики Феликс Фор.
В июле 1897 года Дузе рассталась со своей прекрасной квартирой в Венеции и переехала в скромную виллу в Сеттиньяно, неподалеку от Флоренции. В марте следующего года ее соседом стал Д’Аннунцио, поселившийся в Каппончине. Именно тогда он и окрестил домик Дузе именем «Порциункола».
Актриса с успехом играет в «Родине», «Второй жене» Пинеро, «Трактирщице» и «Жене Клода». Она всегда разная, всегда новая, всегда оригинальная.
12 июня 1898 года имя Элеоноры Дузе было присвоено болонскому театру «Брунетти». «Хотелось бы, чтобы он стал храмом подлинного искусства», — сказала она посланцу, сообщившему ей эту приятную весть.
В сентябре 1899 года вместе с труппой Луиджи Рази она отправилась в турне по Швейцарии, Германии, Румынии, Венгрии, Австрии. Дузе писала Д’Аннунцио из Виши: «…Вот я уже в открытом море, снова вечные гостиницы… А ты работай. Благословен Господь, что направляет тебя!.. жизнь скоротечна. Не мешкай же на своем пути…» И, выражая ему свою безграничную преданность, добавляет: «…Я бы хотела отдать тебе всю свою жизнь, чтобы помочь победить тому, что в тебе не должно умереть, — твоему благородству…»
Теперь Дузе играет в основном пьесы своего друга. «Джоконда», «Мертвый город», «Франческа да Римини»… В предисловии к трагедии «Франческа да Римини» Д’Аннунцио посвящал ей следующие строки: «Это она на звонкий мой смычок, скрутивши, новый волос натянула и заново покрыла канифолью, чтобы мощнее звуки издавал…» И в заключение восклицал: «Пусть вечно в тайниках души твоей трепещет, негасим, огонь священный».
Элеонора целых два года посвятила репертуару, состоявшему почти исключительно из его пьес. Упорная неприязнь публики к пьесам Д’Аннунцио создала для Дузе финансовые затруднения, так что ей в конце концов пришлось включить в свой репертуар несколько пьес, обеспечивающих более верный успех. Тем временем Д’Аннунцио за двадцать восемь дней написал свое лучшее произведение для театра — «Дочь Йорио».
Премьера «Дочери Йорио» была назначена на 2 марта 1904 года в миланском театре «Лирико». Дузе попросила отсрочить премьеру на несколько дней. И тут Д’Аннунцио, подталкиваемый нетерпением, отказался перенести день премьеры и поручил главную роль Ирме Граматика.
После успеха «Дочери Йорио» итальянская публика стала относиться к пьесам Д’Аннунцио с большим доверием. Дузе телеграфировала из Рима своей подруге Эмме Гарцес: «Ожидаемая и одержанная победа искупает все… Она ни на день не задержалась, в этом истинное утешение. Так должно было быть». Она всегда верила в успех его драм, семь лет жила этой верой, жертвуя ради нее своим временем, славой, деньгами, желая воздвигнуть пьедестал для его искусства. Играя почти исключительно в пьесах Д’Аннунцио, Дузе осталась без денег, без репертуара и, более того, — тяжело больной. Убедившись в том, что больше не нужна поэту, она порвала с ним навсегда.
«Остановиться в искусстве — это значит отступить», — говорила она. «Обновление или смерть», — таково было ее кредо. Дузе обратилась к произведениям Шелли. «Какое светлое имя — Шелли! Как он любил жизнь, не искажая при этом истин». Она читает Еврипида. Потом находит и выбирает для постановки «Монну Ванну» Метерлинка, которую Адольфо де Бозис переводит для нее на итальянский.
В мае 1904 года Дузе начинает сезон в миланском театре «Лирико». Она ставит «Даму с камелиями», «Кукольный дом» и «Монну Ванну». В одной из рецензий, посвященных ее выступлению, Лепорелло отмечал, что «романтическая героиня Маргерит Готье благодаря Дузе приобрела новый аромат юности и элегантности». Заслуга в том, что Маргерит Дузе помолодела, отчасти принадлежала, несомненно, Жану Филиппу Ворту. Дузе познакомилась с ним во время своего пребывания в Париже в 1897 году. С тех пор он до конца жизни остался ее преданным другом, бескорыстным и горячим помощником.
Успех на сцене и хорошие сборы как будто способствуют тому, что у нее снова появляется вкус к жизни: она элегантно одевается, встречается с друзьями, бывает в среде писателей и артистов, оказывая покровительство молодым и малоизвестным.
Дузе играет в Лондоне. На сцене «Уолдорф тиетр» она выступила во «Второй жене». Успех был невиданный. Бернард Шоу писал: «Дузе заставляет поверить, что разнообразие ее поз и прекрасных движений неистощимо. Все идеи, малейший оттенок мыслей и настроения выражаются ею очень тонко и в то же время зримо…»
В течение четырех лет Дузе играет главным образом за границей и почти исключительно в пьесах Ибсена — в «Росмерсхольме», «Гедде Габлер», «Женщине с моря», наконец, в «Йуне Габриэле Боркмане». Ибсен стал ее добрым гением, ее светочем, поддержкой в ее трудной жизни.
«Кто нибудь из других актрис мог бы, наверное, сыграть Гедду с большей точностью. Но ни одной из них никогда не под силу подняться до тех высот, до каких поднимается Дузе», — писал известный немецкий критик Альфред Керр. Возможно, в одиночестве Гедды, в ее ненависти к окружающему миру филистерства Элеоноре виделось какое то отражение ее собственной духовной драмы.
«Вся жизнь была для меня дебютом, — заметила однажды Дузе, — и когда после спектакля в Берлине я смогла сказать то, что, мне кажется, никогда уже больше не смогу сказать: „Духи Росмеров, облагораживая душу, разрушают счастье“, — после этого я поклялась в душе, что уйду со сцены». Правда, из практических соображений она продолжила гастроли. 1 февраля 1909 года Дузе сыграла в «Женщине с моря». Спектакль шел под нескончаемые овации. Затем она уехала в Берлин и после нескольких спектаклей в зените славы оставила сцену.
Дузе без особого успеха пыталась создать на свои средства «Библиотеку для актрис». Во время войны она посылала солдатам книги, одежду и многое другое, а в 1916 году отправилась в район боевых действий, чтобы выступать во «Фронтовом театре». Когда затея провалилась, Дузе помогала солдатам писать письма, ухаживала за ранеными.
В том же году Элеонора Дузе по просьбе актера Фебо Мари и компании «Амброзио фильм» снялась в фильме «Пепел». «Эта работа полна для меня очарования, и я принимаюсь за нее с таким увлечением. Как я могла на целых пять лет забыть о своей душе!» — писала актриса. Во время съемок она больше всего боялась «крупных планов», которые казались ей всегда нескромными, и молила, чтобы ее оставляли в тени, снимали в манере Гриффита, без подчеркнутых ракурсов.
После окончания войны Дузе переехала в Англию, к дочери. Но, оставшись почти без средств, вернулась в театр.
Она отказалась от грима и парика. «Я появляюсь перед зрителями, не скрывая своего лица, на котором они увидят следы усталости, не пряча своих морщин и седины. Если они примут меня такой, какая я есть, я буду рада и счастлива. Если же нет, я снова вернусь в свое одиночество», — говорила Дузе.
Первый спектакль — «Женщина с моря» — состоялся 5 мая 1921 года в Турине. При появлении Дузе весь зал поднялся с мест, и раздался такой ураган аплодисментов, что растроганная актриса несколько секунд не могла прийти в себя. То же самое повторилось и в конце спектакля. Это был незабываемый триумф, который сопутствовал Дузе и в Милане, и в Генуе, и в Риме.
И снова — гастроли. «Чтобы не умереть, нужно жить», — написала она в одном из писем и приняла приглашение выступить в Лондоне. Затем была Вена и последние гастроли по Америке.
В Нью Йорке ее встретили как королеву — движение на улицах огромного города замерло, пропуская ее автомобиль, направлявшийся в отель «Маджестик» в сопровождении почетного эскорта конных полицейских.
На первом спектакле — «Женщина с моря» — огромный зал «Метрополитен» был переполнен. Дузе вышла без грима, совершенно седая… Публика пребывала в растерянности… Но при первом же звуке ее голоса поднялись потрясающие аплодисменты и крики: «Да здравствует Дузе! Браво!» «И через несколько минут, — вспоминает немецкая актриса Ирэна Триш, — седина была забыта, и вся духовная красота Дузе встала во всем ее блеске. Успех был безумный; такого успеха она еще не имела в Америке, даже будучи молодой».
5 апреля 1924 года, приехав на спектакль в Питтсбург, актриса, из за фатальной ошибки шофера, оказалась у театра слишком рано. Двери были еще заперты, шел проливной дождь. Она почувствовала себя плохо, но все равно играла. Заключительные слова пьесы Марко Прага «Закрытая дверь»: «Одна, одна» — были последними словами, сказанными ею на сцене. На следующий день Дузе слегла. «Сейчас я не боюсь умереть, только не оставляйте меня умирать вдали от Италии», — молила она.
В пасхальный понедельник 21 апреля 1924 года, в час ночи, Элеонора Дузе обрела бесконечный покой… По указанию правительства тело великой актрисы привезли в Италию и похоронили в Азоло, «между Монтелло и Граппа», как она хотела.

« Newer Posts - Older Posts »

კატეგორიები