Posted by: burusi | 13/12/2009

СОФИЯ ЛОРЕН

ЛОРЕН СОФИЯ
(р. 1934)

Итальянская киноактриса. Снималась в фильмах: «Золото Неаполя», «Чочара» (премия «Оскар»), «Боккаччо, 70», «Затворники Альтоны», «Вчера, сегодня, завтра», «Брак по итальянски», «Подсолнухи», «Прет а порте» и др.

София Шиколоне (Лорен) родилась 20 сентября 1934 года, в отделении для незаконнорожденных римской клиники королевы Маргариты… Ее мать, Ромильда Вилани, у которой рано проявились музыкальные способности, приехала попытать счастье в Рим из небольшой рыбацкой деревушки Поццуоли, под Неаполем. Здесь она стала встречаться с Рикардо Шиколоне. Узнав, что его подруга ждет ребенка, он признал свое отцовство, но жениться отказался. София родилась маленькой, худенькой и очень некрасивой. Отец снял для них в Риме маленькую комнатку. Все было против молодой матери: денег не хватало, у нее пропало молоко. Пришлось с позором возвращаться в Поццуоли.
Потом была война, голодные годы, нищета. София росла робкой, замкнутой. «Я была так стройна, что мне дали прозвище „стечетто“ — жердочка. На стене моего дома постоянно красовалась надпись мелом: „София — зубочистка“», — рассказывает актриса. Но постепенно она расцвела. В четырнадцать лет к ней даже посватался молодой учитель физики.
Через два года в Неаполе объявили конкурс на звание «Королевы моря». Ромильда решила, что для ее дочери это шанс выйти в люди. «Мы сняли одну из занавесок и сшили из нее платье… Гораздо хуже было с обувью. У меня не было белых туфель, а черные к этому платью не подходили. Однако и эту проблему мать решила быстро, она перекрасила мои старые черные туфли в белый цвет. Мы молились, чтобы только не было дождя…» — с улыбкой вспоминает актриса. Конкурс красоты принес успех Софии Шиколоне. Правда, ее имя было объявлено только в списке двенадцати принцесс, а титул «Королевы моря» достался другой. «Принцесса» получила несколько рулонов обоев, скатерть с двенадцатью салфетками, бесплатный железнодорожный билет в Рим для посещения киностудии и деньги…
Мать теперь не сомневалась, что София станет актрисой, и записала ее в актерскую школу в Неаполе. «В этой школе нас учили довольно простой вещи, а именно — корчить рожи, — продолжает Лорен. — Никогда мы там не прочитали ни одной строчки текста. Никогда не пробовали что то сыграть…»
Однажды профессор сообщил ученикам, что в Риме американцы снимают фильм и для массовых сцен требуются молодые девушки. Разумеется, Ромильда и ее дочь поехали в столицу. Обе были приняты. Софии поручили изображать невольницу.
Чуть позже Шиколоне снялась статисткой в фильме, где главные роли играли Анна Маньяни и Витторио Гассман. Вряд ли тогда София думала о том, что после съемок в фильме «Чочара» итальянцы назовут ее «второй Маньяни».
При подписании контракта с киностудией «Чиночитта» продюсер придумал ей более звучное имя — Лорен. Так на свет появилась актриса — София Лорен.
«Я хотела сниматься в кино, но кинематограф не хотел меня. Чтобы не умереть с голоду, я отдала свое лицо комиксам и иллюстрированным журналам. Потом все же пришло кино в виде дешевых, слащавых фильмов типа „Мечты Зорро“, „Шесть жен Синей Бороды“, „Да, да, это был он“… Мне приходилось играть и сексуальные роли. Я была вынуждена, чтобы стать популярной и иметь возможность выбирать роли самой».
В 1953 году Лорен согласилась сняться обнаженной до пояса в фильме «Две ночи с Клеопатрой», в противном случае режиссер грозил снять ее с роли. Эту сцену снимали для французской версии и ее никогда не показывали в Италии.
Ей было восемнадцать, когда она случайно оказалась среди зрителей конкурса «Мисс Рим». Один из членов жюри обратил внимание на Софию и пригласил ее принять участие в конкурсе. Узнав, что предложение исходит от известного продюсера Карло Понти, она согласилась. Лорен очень расстроилась, когда ей присудили второе место. Девушка не подозревала, что этот вечер перевернет всю ее жизнь.
На следующий день она пришла в офис к Карло Понти. Первое, что он предложил актрисе, — пойти к хирургу и сделать пластическую операцию, так как у нее слишком большой нос. Однако София решительно отказалась. Продюсер, конечно, мог рассердиться, но он уже был ею покорен.
Карло Понти изменил ее образ жизни, вкусы, манеры, даже косметику. Он помог Лорен избавиться от неаполитанского акцента, научил вести беседы с самыми разными людьми, приобщил к чтению, открыв ей мир Бальзака, Стендаля, Томаса Манна, Бернарда Шоу, Толстого и Чехова. Продюсер отрабатывал с Лорен все, вплоть до походки. Она должна была, например, ходить по коридору между двумя рядами столов с открытыми дверцами и покачиванием то одного, то другого бедра закрывать их.
Понти был на двадцать сантиметров ниже Софии и на двадцать лет старше ее. «Карло верил в меня и любил меня. Я знала об этом. Мое чувство к нему медленно росло. Однажды он послал мне маленькую коробочку. Внутри было обручальное кольцо…»
Однако роман Понти и Лорен был отмечен и драматическими перипетиями: Карло был женат на Джулии Фиастри. Они вместе прожили девять лет и произвели на свет двух сыновей — Джулиано и Джузеппе. Католическая церковь выступает против разводов. В 1957 году Лорен и Понти все таки зарегистрировали свой брак в Мексике. Это событие вызвало неодобрение в Италии, поскольку по законам страны Карло становился двоеженцем. На католических соборах появились обращения к верующим, чтобы они забыли имена Лорен и Понти. Их фильмы были запрещены.
Но уже в следующем году мексиканцы издали закон, по которому иностранцы были обязаны перед вступлением в брак предоставлять сертификат о семейном положении. Таким образом, союз Понти и Лорен считался недействительным. Вскоре к такому же решению пришел итальянский суд.
В то трудное время единственным лекарством для Лорен была работа. В 1954 году она снялась у Витторио де Сика в фильме «Золото Неаполя». Ей удалось передать стихийный темперамент героини, ее национальное своеобразие, душевную открытость. Это была серьезная работа, признание Софии Лорен как актрисы. Позже, девять лет спустя, в фильме «Вчера, сегодня, завтра» (поставлен по пьесе Эдуардо де Филиппо) режиссер разовьет успех, но на более высоком художественном уровне.
Разумеется, чаще ей приходилось играть в кассовых фильмах, таких как «Хлеб, любовь и…», «Бедность и благородство», «Прекрасная мельничиха».
Рекламные агенты Голливуда пригласили Лорен поработать за океаном. Она сыграла в фильме Стэнли Крамера «Гордость и страсть». Ее партнерами были звезды Кэри Грант и Фрэнк Синатра. София завоевала уважение окружающих хорошим характером, терпимостью и упорством, с каким она постигала голливудскую «кухню». Синатра сказал о ней: «Она непревзойденна. Она лучше всех». Посмотрев картину режиссера Дэлберта Манна «Любовь под вязами», американцы говорили о ней только в восторженных тонах: «Красивая актриса из Италии смогла создать яркий трагический образ молодой жены фермера. Смогла ощутить внутренне нашу жизнь с ее ежедневными социальными проблемами». В Голливуде Лорен снялась в двенадцати фильмах, среди них: «Ключ», «Легенда прошлого», «Дом моряка», «Тип женщины», «Неаполитанский залив».
В 1958 году американские кинематографисты послали на венецианский фестиваль «Черную орхидею» с ее участием. Лорен получила приз за лучшее исполнение женской роли.
Вернувшись в Рим, актриса продолжает сотрудничество с Витторио де Сика. У них образовался блестящий и редкий для кино творческий союз, подаривший мировому киноискусству фильмы, вошедшие в «золотой фонд»: «Чочара» (1960), «Вчера, сегодня, завтра» (1963), «Брак по итальянски» (1964), «Подсолнухи» (1969). Классик итальянского кино помог Лорен найти истинную основу для ее таланта. Она стала играть «женщин из народа».
«Я личность особенная, — считает София, — так как двадцать лет работала с режиссером, которого обожала, и если я интересна как актриса, то обязана этим ему. Достаточно было одного взгляда, жеста Витторио де Сика, и я понимала, что он хочет. Обычно он показывал, как сыграть сцену, эпизод, но при этом категорически запрещал копировать. И каждый раз я вносила в работу свой собственный опыт». Лорен признается, что во время работы чувствует себя комфортно, когда полагается на свою интуицию. Тогда она полностью отдается чувствам персонажа.
В антивоенном фильме «Чочара» София Лорен психологически тонко и точно изобразила римскую лавочницу. Актриса создала характер трагической силы. Видимо, в этой роли актриса впервые нашла ту жизненную правду, которая ею самой была пережита в годы войны, смерти, разрушений, разбитых человеческих событий. За эту роль актриса получила премию «Оскар». Фильм демонстрировался на Каннском фестивале.
София мечтала о ребенке. Трижды в совместной жизни с Карло Понти ее беременность прерывалась… Наконец, в 1969 году София Лорен произвела на свет мальчика Карло, а второй сын, Эдуардо, родился в 1973 году. Карло стал дирижером, Эдуардо, как и отец, продюсером.
Карло Понти подарил ей старинный замок, который назвал «Домом Софии». В самой высокой его башне растут более ста редких растений, собранных со всего света. В центральном зале висит люстра ручной работы в стиле «ампир», на стенах — фрески XVIII века, комнаты обставлены старинной мебелью. Семь лет Карло приводил в порядок этот величественный замок для обожаемой Софии…
В кино партнерами Лорен были Чарли Чаплин, Фредрик Марч, Максимиллиан Шелл, Кэри Грант, Роберт Олтмен… Чарли Чаплин был влюблен в Лорен как в актрису. Она снялась в его последнем фильме «Графиня из Гонконга» (1967). Великий комик считал, что когда София выходит на съемочную площадку, то сразу же начинает жить.
Любимым партнером Лорен являлся Марчелло Мастроянни. Они снялись вместе в двенадцати фильмах. В картине Э. Сколы «Особенный день» (1977) у них была любовная сцена. «Для меня это был очень трудный эпизод, — вспоминает Лорен. — Марчелло и я разыграли его абсолютно одетыми, не показывая наготы. Однако мне кажется, что в нем гораздо больше эротики, нежели в двух обнаженных телах, сплетенных под одеялом…»
«У нее огромная сила воли: она в совершенстве овладела английским, французским, учила также немецкий, — говорил в свою очередь о Софии Мастроянни. — Начинала с нуля и стала звездой мирового уровня. Без сомнения, София может чувствовать себя довольной, ведь она делала всю жизнь то, что хотела делать, да и к тому же с огромным успехом. Меня всегда восхищала ее невозмутимость, уверенность в себе».
Когда успех фильмов с участием Лорен стал несколько ослабевать, Карло Понти убедил жену написать автобиографию «Живя и любя», впоследствии переведенную на многие европейские языки. Думается, не без участия Понти появилась и книга А. Хотчинер «София: история ее жизни и любви». Затем появились созданная на ее основе телепьеса Джоан Кроуфорд, вызвавшая интерес у американских зрителей, и в 1981 году фильм Мэла Стюарта, в котором София Лорен сыграла сразу две роли — своей матери и саму себя.
В 1970 е годы Лорен была на втором месте среди крупнейших налогоплательщиков Рима. Однако в 1982 году разразился скандал: за неуплату налогов Лорен была приговорена к тридцати дням тюремного заключения. Не помогло даже личное прошение президенту. Актрису заключили под стражу на семнадцать суток. Правда, камера была специально для нее оборудована, не было только, как жаловалась София, телевизора. Под окном толпы поклонников пели ей серенады и подбадривали криками, совсем как в фильме «Вчера, сегодня, завтра». Но актриса не забыла нанесенного ей оскорбления и с тех пор в родной Италии бывает наездами.
В 1994 году Лорен в последний раз снялась вместе с Марчелло Мастроянни. В фильме из жизни модельеров «Прет а порте» она сыграла свою роль тонко, изящно, с привычным шармом. Актрису стремились одевать лучшие модельеры — двадцать лет София доверяла свою красоту итальянскому парижанину Валентино, после чего перешла к Джорджо Армани, который этим очень гордится.
В последние годы София пишет книги, в которых делится с женщинами своим умением быть молодой и красивой. Приведем один из ее пассажей: «Совершенные черты сами по себе еще не красота. Восхищение вызывают те женщины, которые сами считают себя ослепительными, хотя их лицо, фигура и косметика не всегда безупречны. Но бросается в глаза их убежденность в своей неотразимости. Я искренне считаю: ничто так не украшает женщину, как ее вера в свои достоинства».
Лорен шутит, что родилась на кухне и любит готовить. Она опубликовала книгу рецептов. По ее мнению, ничто не сближает родных, как пища, с любовью приготовленная хозяйкой дома.
«Мне в жизни ничего не давалось легко, — говорит актриса. — Мои дети, мой брак, моя карьера — все было результатом упорной борьбы. И думаю, что именно тяжкий труд и верность поставленной цели приносили мне высшее счастье в жизни. Я могу считать, что мне повезло, так как из девяноста фильмов, где я снималась, есть примерно десять, которыми горжусь. Это — „Чочара“, „Вчера, сегодня, завтра“, „Брак по итальянски“, „Подсолнухи“, „Графиня из Гонконга“. Предложений всегда много. Но я стараюсь выбирать те, которые двигают меня вперед, а не отбрасывают назад в моем творчестве. Жизнь для меня — экзамен, который не кончается никогда».
В 1991 году актриса была удостоена премии «Оскар» за карьеру. Такие награды до нее были присуждены: Грете Гарбо, Чарли Чаплину, Орсону Уэллсу, Генри Фонде, Мэри Пикфорд.
София Лорен принимает активное участие в благотворительных вечерах и встречах, посещает международные фестивали. Актриса удостоена ордена французского Почетного легиона, который обычно вручается только известным политическим и общественным деятелям.
Лорен была удостоена премии Национальной ассоциации владельцев кинотеатров США, как актриса, чьи фильмы собирают больше всего зрителей. Она получила почетный «Оскар» за достижения в кинокарьере.
Все тянутся к Софии, все жаждут блеска, который она излучает. Отель для миллиардеров в Лас Вегасе открывали с ее участием, она придала особый лоск первому полету по новой авиалинии Милан — Сан Франциско. Премьер министр Массимо д’Алема вручил ей высокую награду за достижения в области культуры, а союз американских дизайнеров моды удостоил премии «За жизнь, полную шарма».
В 1997 году Лорен снялась в главной роли в полуавтобиографическом фильме французского режиссера Роже Анена «Солнце». Анен был в восторге от Софии Лорен: «Она — из Средиземноморья, она — самая красивая женщина в мире!» Стоит ли удивляться, что актриса получила высшую итальянскую награду — орден «За заслуги» Итальянской республики.
В 2000 году портрет актрисы, в числе портретов других знаменитостей, был помещен в «капсулу тысячелетия», на память для потомков.

Posted by: burusi | 13/12/2009

Джина Лоллобриджида

Клаус Рюле, секретарь Ассоциации, с которым мы были дружны, встретил актрису на улице и провел в здание. Джина несколько растерянно оглядела устремившихся к ней в поисках сенсаций журналистов, а Клаус, высвобождая дорогу, повел ее к креслу для именитых гостей. Джина заметно прихрамывала, гипс – следствие недавнего автомобильного инцидента – не был еще снят. Для актрисы появиться в такой, не самой лучшей форме, конечно, заключало риск, но с другой стороны надо было опровергнуть слухи, что травма серьезна и помешает актрисе продолжить блистательный творческий путь.

Никто, разумеется, не стал дожидаться официального открытия встречи. Актрису плотно окружили коллеги. Каждый норовил опередить другого в надежде, что ему откроется нечто эксклюзивное, поскольку подробности жизни киноактрис такого мирового уровня как Лоллобриджида, являются желанной пищей всех средств массовой информации (и дезинформации).

Все знали, что за последние годы Джина пережила целый ряд драм. Началось с романа с американским актером. Влюбившись друг в друга на съемках, они уединились в соседнем замке и сорвали график фильма. Факт нельзя было скрыть, и он послужил поводом для развода с мужем, Милко Скофичем. Процесс, солидные суммы выплат за брачную свободу, взаимные упреки и претензии, надолго впечатлили журналистскую братию и выбили из колеи обычно ровную в обращении с друзьями, привыкшую к безусловному уважению кинопродюсеров и режиссеров актрису. Она только что возобновила привычный круг посещений и поездок, начала осваивать вождение “роллс-ройса”.

И тут всех поразило сообщение об автокатастрофе на “дороге Солнца”, по пути из Рима во Флоренцию и Ареццо. Результатом явилась травма колена и длительный простой в съемках. И вот, не вполне оправившись, с гипсом на ноге, с палочкой в руках, актриса отважилась появиться перед публикой.

На чаше весов была не только важная страница жизни Лоллобриджиды. Приходилось взвешивать и извечное соперничество двух ведущих звезд итальянского и мирового кинематографа – Джины и Софьи Лорен.

В отличие, скажем, от наших болельщиков Спартака и Динамо (или ЦСКА), итальянцы решительно делились на сторонников либо Лолло либо Лорен. Сами дивы не оставались в стороне от споров о первенстве, и при случае давали понять, что лишь одна из них достойна стоять на абсолютной вершине славы. Битва шла с переменным успехом. Лорен долго двигалась к вершинам известности, пока не закрепилась как бессменная дива в большой серии картин. К тому же она обрела покой в объятиях синьора Понти, могущественного киномагната, человека небольшого роста, но большого влияния. Ее недоброжелатели цинично шутили – “Бедная Софи, она вынуждена спать под мостами”. (По-итальянски, мосты – ponti.)

А Лолло, уже набрав вес и возраст, вдруг ради увлечения партнером, бросила на весы, все, что имела. Ее муж Скофич, богатый югослав, до этого в течение десятилетий уберегал ее от скандалов, романов, которыми полна киножизнь. Соблазнительная по своей матушке-природе, Лоллобриджида казалась тем не менее вершиной моральной стойкости. Она, видимо, мучилась верностью мужу все эти десятилетия, в то время как ее подруги позволяли себе крутить налево и направо. Может быть поэтому, когда ее крепость рухнула, развод оказался столь громким.

С ней, правда, оставался сын Мирко, но без Скофича материальные и организационные проблемы пали целиком на плечи актрисы, на способность ладить с продюсерами, режиссерами, партнерами по съемке и т.д. А тут, по примеру американца, отхватившего ее на сете во время съемки любовной сцены и увлекшего ее в близлежащий замок, где она предавалась любви после стольких лет воздержания, появилось немало желающих воспользоваться обнаружившейся брешью в характере ныне свободной звезды, которая столько лет давала им поворот от ворот.

Лорен, вдобавок, после многочисленных неудач, бывших расплатой за прежние прекращения беременности, родила сына и стала даже поучать итальянских женщин тому, как надо рожать детей и достойно воспитывать их.

Но иные аргументы были похлеще. Софья Шиколоне, в искусстве Лорен откровенно намекала, что ее противница лишена в полной мере даров природы, которыми она сама в изобилии награждена спереди. И намекала, будто ее соперница пошла на пластические операции с силиконом. Джина, с ее более легкой фигурой, почувствовала себя оскорбленной и предложила им обоим обнажиться в присутствии понятых. Ценители женской красоты содрогнулись от такой возможности и устремились, чтобы попасть в Парисы, арбитры столь своеобразного третейского суда. Правда, не было определено, каким образом современные парисы будут определять подлинность персей обеих див. Но желающих решать проблему было предостаточно. Спор прекратился на самой захватывающей ноте, но тут фортуна подложила Джине “троянского коня” в виде “Роллс-Ройса”.

Разводясь, Милко Скофич, возможно, в лучших намерениях, но крайне неосторожно порекомендовал супруге ни в коем случае не садиться самой за руль недавнего приобретенного автомобиля. По его мнению, она будто бы органически не в состоянии была водить машину. В ответ Джина, естественно, стала скоростными темпами осваивать элегантный экземпляр мышастого цвета самой маститой английской модели.

Можно представить, какие эмоции испытали ее болельщики, когда пресса сообщила, что в горах к северу от Рима автомобиль Лоллобриджиды не удержался на дороге и врезался в каменный бордюр, а актрису увезли в больницу с травмами. Я был среди тех, кто был огорчен несчастьем, постигшим красивейшую коленку Джины, и выразил свои чувства в краткой заметке для “Известий”. Это было несколько рискованно, учитывая каноны нашей прессы того времени. Но “Известия” со времен А.И.Аджубея шли на пару шагов впереди установившихся правил и могли себе это позволить.

Помню, как журналист “Известий” Константин Вишневецкий, enfant terrible нашего органа, уже после смещения Алексея Ивановича Аджубея, совпавшего со смещением его тестя – Никиты Сергеевича Хрущева, на летучке предлагал ввести рубрику о личной жизни и амурах западных актрис. Руководитель иностранного отдела Михаил Александрович Цейтлин симпатизировал неистощимому на выдумки Константину и пытался утихомирить его. Но под конец громовым голосом заявил – “Вот когда вы будете издавать свою собственную эсеро-меньшевистскую стенную газету, Костя, тогда и вводите такую рубрику”.

Но вернемся к нашему вечеру. Клаус Рюле, прорвав осаду актрисы, привел меня буквально за руку, усадил рядом с Джиной, заявив – “Вот тот советский корреспондент, который написал о вашей коленке”. Джина обернулась ко мне: “Так вы из “Правды”?” “Что вы, разве “Правда” могла бы написать о коленке актрисы?”. “Нет, в самом деле, почему вы написали обо мне?” “А я не мог не написать. Ведь вы спасли мне жизнь”.

Тут к нам обернулись все коллеги. ” Каким образом? Что вы имеете в виду?” “Дело в том, что я выехал в Ареццо вслед за вами, минут десять спустя. И на перевале, когда выскочил из туннеля, увидал ваш “Роллс-Ройс”, рядом дорожную полицию. Понял, что произошло дорожное происшествие, и в самое время затормозил”. И добавил – “Если бы не это, я тоже врезался бы в стенку”.

В тот день Джина вместе с режиссером Дзефирелли и германским фотографом Нейманом, который помогал ей овладеть искусством фотосъемки, решила съездить в Ареццо, старинный город недалеко от Флоренции, на необычный матч. В Ареццо, где были изобретены те музыкальные ноты, которые ныне знает весь мир, в средние века изобретен и старинный футбол, предшественник нынешнего “кальчо”. Играют в него сразу четыре команды тяжелым мячом на толстом слое песка. Играют в старинных одеяниях под невероятный энтузиазм местных болельщиков. Но как только Джина выехала из туннеля, дорога оказалась обледеневшей от внезапного выпавшего дождя с градом. Управиться с такой дорогой составило бы проблему и водителю с большим опытом, чем у актрисы.

Джина проявила совершенно неожиданный интерес к моему рассказу и забросала меня вопросами: “Правда, что никто не оповестил о том, что погода в горах меняется и может привести к обледенению? Правда, что никто не прислал заранее дорожную полицию?” И последний вопрос – “Вы могли бы выступить в суде свидетелем по моему иску?”

И тут выяснилось, что общество, где Лоллобриджида застраховала машину и свое здоровье, не торопилось платить актрисе согласованную сумму за ее травму. Конечно, коленки и ноги актрисы были застрахованы на кругленькую сумму, и уплата крепко бы ударила по активам компании. Что же было использовано против Лоллобриджиды?

“Это все мой муж. Он заявил корреспондентам, что я органически не способна водить машину. А ведь дело было в другом. Как вы думаете?”

Похоже, что не очень помог актрисе и Дзефирелли, который мог бы дать нужные свидетельские показания, в частности, подтвердить, что она нормально вела машину, благодаря чему они благополучно проделали большую часть пути. Но Дзефирелли впал в нервическое состояние, обвинял Джину, и очень переживал за свое лицо. Он крепко врезался в лобовое стекло, и синяки и шишки изменили его привычный милый образ. Он был готов чуть ли не сам взыскать с актрисы страховку в свою пользу. Был еще Нейман, но фотограф спал во время этого эпизода на заднем сидении, а когда машина столкнулась с боковой стенкой, плавно упал на пол, ничего особого не почувствовав. Поскольку он проспал происшествие, ему нечего было сказать инспекторам и страховщикам.

Наш диалог внимательно слушали коллеги по Ассоциации. Им самим было интересно, куда приведет тяжба Джины со страховщиками. Что было ответить? – “Я думаю, что придирки страхового общества несостоятельны. Насчет заявления вашего мужа, оно, видимо, продиктовано его обидой в связи с разводом. А о ваших способностях водить машину более обоснованны мнения инструкторов по вождению автомобиля, у которых вы обучались. Они же выдали вам права, а это юридическое признание дееспособности. Еще раз повторю, если бы я не увидел сразу по выезде из тоннеля вашу машину, то и со мной случился бы сходный инцидент. Короче, сочту за честь выступить свидетелем на процессе в вашу пользу”.

Актриса с признательностью пожала мне руку. “Но хотелось бы в ответ попросить вас об одной услуге?” “Какой?” “Дать для “Известий” эксклюзивное интервью” “Но я же сейчас буду отвечать на ваши вопросы”. Я улыбнулся – “Разве это будет эксклюзивное интервью?” “Ладно, я согласна. Звоните и договоримся о времени”. “Вы так говорите, как будто не знаете, что ваш телефон является крупнейшей государственной тайной Италии…” Джина улыбнулась, оторвала узкую полоску от программки вечера и, закрывая текст рукой от сразу надвинувшихся коллег, написала свой номер, свернула его трубочкой и вручила мне. “Это домашний номер. Звоните, когда понадобится”. Коллеги взвыли от зависти. Актриса тогда обратилась к ним. “Готова ответить на ваши вопросы”. И Джина рассказала, что готова возвратиться на съемки, готова сниматься в фильмах, которые ей были предложены. Но при этом не сообщила, какие это будут фильмы. Актриса была уверена, что журналисты растиражируют ее слова, а заявки не замедлят появиться.

Звонил ли я по секретному телефону? Да, раза три. Один раз Джина, как сообщила ее секретарь, ездила в Японию. Второй раз – в США. В третий раз должна была срочно сдавать в типографию свой новый фотоальбом.

Несколько слов об актрисе. Должен сказать, что женщина эта от природы одарена не только трогательной, какой-то лесной, трепетной, оленьей красотой. Илья Глазунов, который в 1968 году приезжал в Рим писать ее портрет, прекрасно уловил не только физические, но и духовные ее черты.

Итальянцы говорили мне, что в тех местах, откуда родом Джина, из под городка Субьяко, девушки вообще отличаются поразительной красотой. Там будто бы исторически жили греки и гречанки с классическими чертами, а родственницы Джины отличались не меньшей, чем она красотой. Художники нередко выезжали туда на этюды, находя каждый раз подходящую натуру. Завистницы сплетничали, что Джине “просто повезло”, что она во время приглянулась режиссерам. Но то, чего потом Джина сама достигла, уже не в кино, а в фотографии и скульптуре, начиная с портрета Мирко, своего сына, а затем в фигурах, которые поразили своей отточенностью и гармонией на выставке в Москве в 2003 году, говорит больше чем об удаче – о даре божьем.

Нам позже удалось увидеться в том же Ареццо, куда Джина не смогла ранее доехать с Дзефирелли. Мы обедали вместе в старинном дворце. Я пытался делать снимки. Но для моей “лейки” было мало света, хотя эти снимки я сохранил, поскольку в них “что-то есть”, кусок другой жизни.

Самым удивительным было, когда через несколько лет, встречая в Москве знакомых из журнала “Эспрессо”, (я потом сопровождал их в поездке по Грузии), я увидел ожидающую багажа женщину поразительной красоты. “Смотри, Ливио, не знаешь, кто эта красавица?” Ливио Дзанетти, один из директоров итальянского журнала, поглядел на меня, будучи уверенным, что я его разыгрываю. “Ты хочешь сказать, что не узнал нашу “национальную Джину”?” Это действительно была Джина во всем своем великолепии.

Я подошел к ней. Она узнала меня, но вновь назвала корреспондентом “Правды”, ну что тут поделаешь! И вновь я убеждал ее, что эта строгая партийная газета просто не могла по своим правилам напечатать сообщение о коленке звезды итальянского кино. Джина рассказала тогда, что инцидент со страховой компанией был улажен ее адвокатами, без судебного процесса. В ее, разумеется, пользу. “Но вы мне так и не позвонили”, добавила она с упреком. Я перечислил звонки, связанные с ее поездками, и Лоллобриджида вспомнила, что так оно и было – она выезжала в Японию, США, затем на Кубу в гости к Фиделю Кастро, с которым сделала фоторепортаж. На этот раз она прибыла в Москву по приглашению Мосфильма. Но вырваться для отдельной беседы было невозможно. Да и вряд ли нужно. К тому времени я прочитал немало рассказов о ее жизни, обстоятельствах, в которых вызревал ее талант, уроках, которые были для нее горькими, и наоборот, тех радостях, которые ей “эксклюзивно” были подарены.
Лоллобриджида наведывалась регулярно в Советский Союз, а потом в Россию. Ее всегда поражало постоянство симпатий нашей публики к ней и ее творчеству, которые не менялись с годами, десятилетиями. Пожалуй, у нас она обрела самых постоянных болельщиков. Да и она сама, видимо, испытывала притяжение к Советскому Союзу, а теперь к тому, что от него осталось. Она вспоминала, как пожал ей руку Юрий Гагарин. “У него рука была мягкая, но сильная как у тигра”, вспоминала она.

А меня все же мучит, что я так и не смог преодолеть препоны, чтобы по душам, побеседовать с одним из симпатичнейших кумиров моей души. О чем? Может быть, о том, продолжала ли она водить машину, или как она работает над своими скульптурными шедеврами. Но все это – уже в другой жизни, за гранью века, если не тысячелетия

Posted by: burusi | 13/12/2009

КЛАУДИА КАРДИНАЛЕ

Наверное, Бог, выбирая, кому стать знаменитостью, завязывает глаза и тыкает пальцем куда придется. Иначе не понять, как девочка, родившаяся в Тунисе 15 апреля 1939 года в семье железнодорожника, стала одной из самых известных в мире киноактрис. Ее отец был сыном коммерсантов с Сицилии, переехавших в Тунис в поисках лучшей доли. Он занимался укладкой рельсов на строительстве первой тунисской железной дороги. Клаудия помнит из своего раннего детства, как отец одевался неизменно во все белое и ездил на машине с откидным верхом. Мать – дочь сицилийского корабела – была очень жизнерадостной, много смеялась и пела. От Сицилии до Туниса рукой подать, и многие сицилийцы переселялись туда. И мать, и отец отличались особой красотой и стройностью, и дочери пошли в них.

Клаудия с детства знала два языка – итальянский и французский (английский она выучит потом), росла задиристой и своенравной, и в семье ее даже звали мужским именем Клод. У нее была младшая сестра Бланш и двое маленьких братьев. Родители воспитывали Клаудию в строгости и послушании. За малейшую провинность ее сурово наказывали. Но будучи самой старшей, она пыталась воспитывать младшую сестру и братьев. Пожалуй, эта привычка к строгости поможет ей в профессии киноактрисы, требующей точного выполнения заданий режиссера.
Во французском Тунисе итальянцев считали фашистами, и в школе, случалось, Клаудию били одноклассники. Но она всегда давала сдачи. В монастырской школе в Карфагене Клаудия, с ее бунтарским независимым характером, постоянно подвергалась наказаниям за всевозможные провинности.
Тем не менее, строгость воспитания приносила свои плоды. В пятнадцать лет Клаудия ходила во всем черном, никогда не пользовалась косметикой и не позволяла мальчикам даже дотрагиваться до себя. Но она уже чувствовала, что нравится им больше других, но когда один из них захотел ее поцеловать, она не стала сопротивляться. Но Клаудия была слишком горда, да и жизненные цели у нее были другие. Она очень хотела стать школьной учительницей и ездить с миссионерскими уроками по всей Африке. Путешествовать она потом будет много, но учить детей ей не придется никогда. Кино Клаудия обожала, как, впрочем, и все тогда – ни телевидения, ни рок-музыки не существовало, и кино было единственным развлечением. Больше всего ей нравились фильмы с Брижит Бардо, с которой она подружится, и с Марленом Брандо, с которым встретится только один раз при довольно странных обстоятельствах.
В четырнадцать Клаудия попала на экран. Это был документальный фильм о Тунисе, и крупный план Клаудии мелькнул в нем несколько секунд. Но ее заметили и предложили пока еще не роль, но участие в показе молодежной моды. Родители были против, но Клаудия настояла на своем желании участвовать в шоу. После показа ее портрет появился на обложке популярного журнала. Вот теперь на нее обратили внимание серьезные киношники – французский режиссер Жак Баратье и известный актер Омар Шариф. И сразу предложили ей главную роль. Но помешал заносчивый характер. Резкие ответы девушки не понравились тунисскому продюсеру, и он решил главную роль ей не давать, а ограничиться эпизодической. На главную роль утвердили настоящую тунисску. А зря: дали бы роль Клаудии – фильм вошел бы в историю кино.
Следующий выход в свет был во время благотворительного бала, на котором выбирали самую красивую итальянку Туниса. Но Клаудия не участвовала в конкурсе, они с сестрой в национальных костюмах танцевали на сцене и продавали лотерейные билеты. Однако кто-то глазастый из жюри заметил красивую танцовщицу, и Клаудия заняла на конкурсе первое место. Призом стала поездка на Венецианский кинофестиваль 1957 года. Здесь девушка впервые в жизни смотрела кино не на открытой площадке, а в настоящем кинозале. Это были «Белые ночи» Лукино Висконти – режиссера, который потом станет ее «крестным отцом» и снимет в главной роли в своем знаменитом «Леопарде».
На фестивале Клаудию заметил молодой продюсер Франко Кристальди и решил сделать из нее настоящую звезду. И не прогадал, заключив с ней контракт. Клаудия стала очень популярной. Сначала ей предложил роль известнейший режиссер Марио Моничелли в своем новом фильме «Опять какие-то неизвестные». Вместе с ней играли суперзвезды тогдашнего итальянского кино: Марчелло Мастроянни, Витторио Гасман, Тото и Ренато Сальватори. Затем сразу две роли: в фильмах «Три иностранки в Риме» и «Первая ночь». В последнем фильме она играла в паре с самим Витторио де Сика – патриархом неореализма. Можно было бы прыгать от счастья! Если бы…
Если бы Клаудия не была беременна. Еще до конкурса красоты какой-то незнакомец несколько дней преследовал ее, поджидал у дверей школы, провожал домой, наконец, подошел, заговорил. Ей в тот момент нравился один парень. Незнакомец пригласил ее на вечеринку, сказав, что там будет этот парень. Посадил в машину, привез загородный дом, где, конечно, не было ни души, и изнасиловал. Потом Клаудия встретила его еще раз и сообщила, что беременна. Он предложил ей сделать аборт, она отказалась. Больше она его не видела. Сказать об этом своим родителям девушка не могла. Вот к чему приводят строгости воспитания. Клаудия стойко переносила свалившееся на нее несчастье. Во время съемотк затягивала живот так, что кружилась голова и страшно тошнило. Ей искренне хотелось умереть. На седьмом месяце, когда уже невозможно было скрывать выпиравший живот, она решила отказаться от контракта. Кристальди выслушал ее, и спокойно спросил:
– Вы что, беременны?
Пришлось сознаться. И даже сказать, что родители ничего не знают. Продюсер, видимо, прекрасно знал, как обращаться с беременными актрисами, предложил поговорить с ее матерью. Она согласилась. Мать, конечно, пришла в ужас. Не столько от того, что дочь заберемела и, что она сама этого не замечала, а от того, что об этом сообщил посторонний мужчина. Кристальди отправил обеих в Лондон, в октябре 1958 года Клаудия родила мальчика, которого назвала Патрик. Отец, узнав о внуке, не разговаривал с Клаудией несколько месяцев.
На студии пришлось сказать, это маленький брат Клаудии. Сам Кристальди запретил ей говорить о рождении ребенка, ведь у нее уже была слава «невесты Италии». Не говорили об этом и в кругу семьи. Ребенок долго считал свою бабушку мамой. Клаудия очень страдала от этого, но надо было либо приносить себя в жертву выбранной профессии, либо бросать ее. Многолетний контракт требовал выполнения всех условий продюсера и лишал права выбора. Из-за насилия физического Клаудии приходилось терпеть насилие моральное. Запутанная личная жизнь с ошибками, неудачами и незаживающими душевными ранами пришла в противоречие с фальшивой жизнью, которую она проживала на экране. Но девушка четко разделила жизнь и кино и никогда не смешивала их в одно целое.
Роль в фильме Валерио Дзурлини «Девушка с чемоданом» стала для Клаудии проверкой на прочность. Нужно было доказывать, что она не просто красивая девочка, но и талантливая актриса. Она играла девушку с улицы, которая влюбляла в себя юношу из порядочной семьи. В конце фильма она скрывает от него, что у нее будет ребенок. Клаудия играла свою жизнь. Надо было еще раз переживать то, что хотелось забыть. В фильме была длинная сцена, в которой героиня рассказывала о своей жизни предыдущему любовнику, и Клаудия играла монолог на одном дыхании, сопровождая его всхлипыванием, смехом и… поглощением пищи. Клаудия так вжилась в образ героини, что сыграла сцену за один дубль. Но после окончания съемок у актрисы началась сильная депрессия, пришлось серьезно лечиться.
Клаудия поступила на актерские курсы при римской киностудии «Чинечита». На приемном экзамене она была так зажата, что не произнесла ни слова. Ее приняли за исключительную фотогеничность. После тихого Туниса Рим показался сумасшедшим домом. К тому же, была зима, Клаудия мерзла, привыкнув в своей Африке к вечному лету, даже заболела бронхитом. Она хотела бросить курсы и уехать домой, чтобы стать учительницей. Кристальди и даже знаменитый Де Лаурентис уговаривали ее остаться. Студенты-режиссеры приглашали ее на съемки, журналист «Эпоки» сделал большой репортаж о ней с фотографией на обложке. Такое внимание не могло не польстить, и Клаудия осталась. Но о карьере в кино даже не помышляла.
На следующей картине – «Проклятой путанице» – режиссер Пьетро Джерми стал показывать ей, как надо играть, как строить роль, какие чувства выражать в той или иной сцене. Он научил ее быть раскованной перед камерой, естественно присутствовать в кадре. Роль получилась блестяще. Анна Маньяни захотела познакомиться с начинающей актрисой и пригласила ее к себе домой. Они подружились, хотя Маньяни была известна очень трудным характером и не допускала в свою жизнь никого. Но именно Клаудия завоевала ее симпатию.
Тогда был расцвет итальянского кино, оно породило целое явление в искусстве пятидесятых годов, названное неореализмом, и надо было соответствовать имиджу ведущей европейской кинодержавы. Производилось огромное количество фильмов. Клаудия снималась сразу в четырех-пяти картинах в год, в основном играя девушек-соблазнительниц, какой в жизни не была.
В одном из них, «Красавчике Антонио», у нее была главная роль. Ее партнером стал Марчелло Мастроянни. Они играли любовников. Смуглая красотка кого угодно могла свести с ума. И Марчелло влюбился в нее по уши. Или говорил, что влюбился. Во всяком случае, не отставал ни на шаг. Но Клаудия слишком хорошо помнила свой первый горький любовный опыт, и любые приставания мужчин вызывали у нее отвращение. Признания в любви ее просто смешили. Марчелло страшно обижался – ведь он считал себя чуть ли не первым красавцем итальянского кино. Но Клаудия ничего не могла с собой поделать. Мастроянни долго не мог понять, почему она ему отказывала.
Потом был эпизод в фильме «Рокко и его братья». На съемках этой картины Клаудия познакомилась с Аленом Делоном. Режиссер Лукино Висконти оценил красивую пару и пригласил обоих на главные роли в свой следующий фильм «Леопард». Они играли молодых супругов, а их отношения в жизни балансировали на грани романа и дружбы. Висконти научил актрису всему: говорить, плакать, смеяться перед камерой, двигаться, танцевать. Это была настоящая школа для провинциальной девушки, которая по-итальянски говорила с тунисским акцентом. Заключительную сцену бала снимали во дворце в Палермо. Стояла сильная жара, поэтому снимали по ночам. К трем часам дня Клаудия приходила в костюмерную, с помощью костюмера надевала старинное платье. Парикмахер укладывал ее длиннющие волосы. Съемки начинались только в семь и продолжались до шести утра. И так целый месяц.
Любовные сцены с Аленом Делоном приносили ей муки. Он был молод и неотразимо красив и прекрасно знал, как это действует на женщин. Делон и Висконти заключили негласное пари, что Алену удастся соблазнить ее. Но Клаудия стояла насмерть, и дальше игры дело не шло. Однако дружбу они сохранили на долгие годы. Висконти же был равнодушен к женщинам, предпочитая им своих друзей: актера Хельмута Бергера и танцовщика Рудольфа Нуриева. Именно в их компании Клаудия после съемок отправилась в путешествие по Европе.
Клаудия станет любимой актрисой Висконти, и он снимет ее еще в двух картинах: «Туманные звезды Большой Медведицы» и «Семейный портрет в интерьере».
Роли сменяются как в каком-то невероятном калейдоскопе. На картине «Ла Виачча» у Клаудии случился короткий роман. Партнером по фильму оказался робкий, застенчивый молодой человек, который вне съемочной площадки смешил всех невероятными проделками. Клаудия даже не могла себе представить, что он способен на грубость. И приняла его ухаживания. Звали его Жан-Поль Бельмондо. Когда и он, и она уже станут суперзвездами европейского кино, они вместе сыграют в «Картуше». Бельмондо во время съемок держал всю группу в напряжении из-за своих выходок. Каждый вечер в своем номере он напивался с друзьями, и они выбрасывали всю мебель из окна. Наутро режиссер Филипп Де Брока и Клаудия отправлялись к хозяину гостиницы и кое-как улаживали конфликт. Так повторялось чуть ли не каждый день. На съемках любовные сцены превращались в борьбу под одеялом, а сцены драк – в настоящий мордобой. Но как это ни странно, Клаудия просто влюбилась в Бельмондо и не отставала от него ни на шаг. Когда снимали сцену, а которой Картуш со своей возлюбленной плыл на плоту через стремнины, Клаудия отказалась от каскадерши, чтобы не отстать от Жан-Поля, который, как известно, во всех фильмах практически все трюки выполнял сам.
Чуть позже Клаудия опять попала в объятия Мастроянни. Федерико Феллини снимал «8 1/2» и пригласил Клаудию сыграть идеальный образ женщины, сложившийся в воображении героя фильма, которого с блеском сыграл Марчелло.
На съемках царили, суета, толкотня и бесконечные разговоры. В таком бедламе рождался настоящий шедевр. Реплики героини придумывались по ходу съемки, поскольку готового сценария не было. Если Феллини считал диалог неудачным, его переозвучивали совершенно другими словами. Полнейшая импровизация создавала на съемках ощущение легкости и свободы.
Съемки «8 1/2» проходили одновременно с «Леопардом», и Клаудии приходилось мотаться из Рима на Сицилию. Висконти недолюбливал Феллини, вернее, не воспринимал его фильмы, и Клаудии доставалось за ее метания от одного маэстро к другому.
Затем звезда отправилась в Голливуд и снялась там в нескольких картинах. Заметная роль в фильме «Розовая пантера» – комедийном детектив участием английского комика Питера Селлерса, который страдал от безответсвенной любви к Софи Лорен. Клаудия изображала вечно пьяную русскую княгиню. Режиссер предложил актрисе отдохнуть в небольшой комнатке, где какой-то человек курил гашиш. В разультате на экране предстала пьяная княгиня, которая на самом деле просто надышалась наркотическим дымком.
В драме «Мир цирка» одну из своих последних ролей играла Рита Хейуорт – когда-то одна из самых красивых актрис Америки, но в то время очень больная и страдающая от алкоголизма женщина. Клаудия играла ее дочь и в процессе съемок воочию наблюдала, как происходит закат голливудской кинозвезды.
Она сыграет еще в пяти голливудских картинах, которые не принесут ей ни успеха, ни творческого удовлетворения. Зато близко подружится с Роком Хадсоном, с которым будет сниматься в детективе «Дело Блинфолда». Он научит ее, как вести себя в обществе голливудских звезд. Но любви не возникнет, Рок окажется гомосексуалистом.
Однажды сам Марлон Брандо позвонил Клаудии и предложил встретиться. Она пригласила его в свой номер в отеле Беверли-Хилз. Брандо действительно пришел и стал рассказывать о проекте фильма «Графиня из Гонконга», который задумал снять напоследок великий Чарли Чаплин. Но Клаудия почувствовала явное внимание к себе с совсем другой целью и держалась на расстоянии. Брандо очень старался произвести впечатление, но так ничего и не добился. В результате главную роль в «Графине» получила Софи Лорен. Впрочем, может быть, это решил сам Чаплин. А Клаудия потом укоряла себя за излишнюю моральную стойкость.
Не принято, чтобы кинозвезды жили в отеле, и Клаудия переехала сначала на виллу Элизабет Тейлор, потом на виллу Пола Ньюмена. Сами актёры в них не жили, чтобы не быть постоянным объектом для фотокамер и любопытных туристов.
Голливуд всегда старался перекупить европейских звезд, но европейцы любили свободу больше денег. Не поддались на подкуп ни Бельмондо, ни Делон, ни Софи Лорен, ни Брижит Бардо, ни многие другие. А те, кто «клюнул» на большие деньги, сгинули в безвестности. Клаудия это понимала, и отказалась подписывать долгосрочный контракт.
В фильме «Центурионы» Клаудия снималась вместе с Аленом Делоном, который к тому времени стал отцом-одиночкой. Его жена Натали ушла от него, оставив ему маленького сына Антуана. Клаудия взяла на себя заботу о малыше и, имея некоторый опыт материнства, обучала Делона приемам обращения с младенцем. У Делона это был первый ребенок, и он, конечно, понятия не имел, что с ним надо делать.
Итальянский режиссер Серджо Леоне, набив руку на спагетти-вестернах, перебрался в Голливуд, где стал настоящим классиком вестерна. Именно он открыл для кино Клинта Иствуда и сделал свой последний шедевр «Однажды в Америке». А сначала был фильм «Однажды на Диком Западе», где Клаудия играла возлюбленную героя, а самого героя – Генри Фонда. Оказалось, что «ковбой» практически не снимался в постельных сценах. Пришлось Клаудии как следует «разогревать» его, чтобы сцена получилась естественной. В этот день режиссер назначил пресс-конференцию, и на площадку хлынули журналисты. Фонда и Кардинале и давали интервью, лежа в постели.
С Брижит Бардо Клаудия познакомилась давно на одном из кинофестивалей, но сниматься вместе им пришлось только в семьдесят первом. Кристиан-Жак, режиссер-постановщик знаменитого «Фанфана-Тюльпана», снимал в Испании приключенческую комедию «Нефтедобытчицы». Четыре девушки, приехав на Дикий Запад, завоевывают свое право на жизнь в борьбе с ковбоями и грабителями. Съемки проходили довольно весело. Так бывает, когда собирается хорошая компания. Клаудии и Брижит нужно было драться, стрелять, скакать на лошади. Более спортивная Клаудия делала все легко, Брижит была поленивее, и сесть на лошадь ей было непросто. О драке и разговора не шло. Брижит считала, что Клаудия ее просто убьет одним ударом. Пришлось тщательно репетировать, чтобы даже не задевать друг друга. Правда, потом в фильме это было очень заметно. Возможно, после этой картины Брижит решила навсегда завязать с кино. Но еще долго продолжала дружить с Клаудией.
На личную жизнь у Клаудии оставалось совсем немного времени. Не хватало его и на Патрика, которого воспитывала бабушка. О сыне запрещено говорить на студии, репортерам, соседям. Сам мальчик только в шесть лет узнал, что его мама – знаменитая актриса Клаудия Кардинале. И то только тогда, когда об этом пронюхал один настырный репортер. Клаудия продала дом, переехала в другой район Рима, и они стали жить вместе. Мальчик рос довольно эгоистичным и требовал от матери абсолютного внимания к своей персоне. Приходилось возить его с собой по съемочным площадкам и даже по разным странам. В 1968 году Клаудия повезла его в Советский Союз, где была за год до этого на Московском кинофестивале в качестве гостьи. Михаил Калатозов совместно с итальянцами начал снимать фильм «Красная палатка» об арктической экспедиции Нобиле на дирижабле, потерпевшем крушение над Ледовитым океаном. В картине собрались лучшие актеры советского кино: Донатас Банионис, Никита Михалков, Эдуард Марцевич, Юрий Соломин, Юрий Визбор. Из зарубежных актеров были приглашены Клаудия Кардинале, Шон Коннери, Питер Финч, Массимо Джиротти. Клаудия играла роль медсестры, которая приехала в Заполярье, чтобы ухаживать за своим женихом, которого играл Эдуард Марцевич. Костюмы шили в Италии, а съемки происходили на севере Эстонии в самые морозы, о которых итальянцы не имели ни малейшего представления. Калатозов, посмотрев на легкую шубку Клаудии, сказал: «Так сниматься нельзя». Но другой подходящей одежды не нашли. Пришлось выходить на площадку так. Но площадка-то – снежное поле. На градуснике минус тридцать. Клаудию растерли спиртом, дали выпить водки и выпустили на снег. В любовной сцене с Марцевичем они катятся со снежной горы, обнимаются, целуются, залепленные снегом с ног до головы. Эту сцену снимали до тех пор, пока Марцевич не повредил ногу, и его пришлось увезти в больницу. Зато Клаудия разогрелась до того, что пар шел. Вот так «тунисская девушка» от души повалялась в русском снегу.
Но в жизни Клаудия продолжала сторониться мужчин. Непростые отношения складываются у нее в Франко Кристальди. Пребывая в состоянии депрессии из-за нежелательной беременности, Клаудия еще в 1958 году подписала десятилетний контракт со студией “Видес”, принадлежащей Кристальди, и с того времени являлась его “собственностью”. Она не могла и шагу ступить без одобрения продюсера, да что там шагу – не могла изменить прическу, потолстеть или похудеть, сменить стиль одежды. Кристальди завладел ее телом, а потом и душой. Она потеряла свободу самостоятельно принимать решения. Он говорил ей, в каком фильме играть, а в каком – нет, куда ехать, что говорить журналистам, как вести себя с режиссерами. Для своенравной Клаудии это было мукой. В конце концов, деловые отношения перешли в личные, и она стала его неофициальной женой. Кристальди был в разводе, она никогда не была замужем, но они, тем не менее не оформляли отношения и жили раздельно. Только в зарубежных поездках поселялись в одном номере гостиницы. Впрочем, всем на студии об этом было известно и никто даже не пытался ухаживать за Клаудией.
Но самым тяжелым являлся запрет на разглашение «страшной» тайны – у «невесты Италии» есть незаконнорожденный ребенок. Кристальди убеждал Клаудию, что если она откроет эту тайну, карьере придет конец. Тогдашнее общество чтило «святые» законы брака и не потерпело бы такого «распутства». Угнетало ее и то, что даже ребенок тогда не знал, кто его настоящая мать. Клаудия иногда устраивала истерики в кабинете продюсера, но Кристальди был непреклонен. Что там судьба какого-то ребенка, когда под угрозой оказывались миллионные прибыли от проката картин с участием Кардинале? Она его, конечно, не любила, чувствовала себя полностью в его власти. И он этим пользовался. Прожив с ним многие годы, она неизменно называла его синьор Кристальди. Но вдруг во время поездки по Америке он сделал ей предложение. И втайне договорился о бракосочетании в местной мэрии. Это предложение в его устах прозвучало как приказ. И она не смогла ослушаться «начальника». Бракосочетание происходило тайно с двумя свидетелями – совершенно посторонними людьми. Потом Кристальди усыновил ее сына и дал ему свою фамилию. Но Патрик не имел никакого права на наследство – потому что в Италии этот брак был недействителен. Представьте положение молодой женщины – находиться в незаконном браке с одним и иметь незаконнорожденного ребенка от другого. Кристальди просто хотел привязать ее покрепче к себе.
Конфликт нарастал постепенно и разрешился после съемок фильма «Так начиналось приключение». В нем продюсеры хотели вывести на звездную орбиту молодую актрису Монику Витти. И дали указание режиссеру всячески выдвигать на первый план ее и уводить в тень Кардинале. Витти и сама не отличалась скромностью и «переигрывала» Кардинале. Когда монтажер Руджеро Мастроянни, брат Марчелло, показал Клаудии смонтированный материал, она была вне себя. Вся ее работа в картине пошла насмарку. Те моменты, в которых Клаудия играла с полной отдачей, ушли на задний план. Она позвонила Кристальди, на повышенных тонах высказала ему все, что думает о нем и его компании, и уехала в Америку. Там ее ждал Паскуале Скуитьери. А Клаудии уже было тридцать шесть.
Она познакомилась со Скуитьери несколько лет назад. Он, начинающий, но уже известный режиссер, принес ей сценарий о женщине, которая убила своего новорожденного ребенка. Клаудия, жила на вилле под Римом вместе с Патриком, и приход нагловатого режиссера не вызвал симпатии ни у нее, ни у ее сына. Скуитьери тоже не испытал особой радости от встречи, потому что Кардинале была навязана ему продюсером. Но актриса шестым чувством осознала, что именно он поможет ей стать собой и обрести свободу. В нем была напористость и жизненная сила, которых самой Клаудии в тот период не хватало. Они встретились еще несколько раз. Он не ухаживал за ней, не преследовал и не относился к ней как к очередной подружке. Она чувствовала, что именно такой человек может ее спасти. И заявила Кристальди, что полюбила другого. Тот устроил ей страшную сцену ревности, начал ее шантажировать потерей карьеры и даже предложил вместе с ним добровольно уйти из жизни. Она только посмеялась.
Во время работы над первым совместным фильмом «Молодчики» Скуитьери нарочито не обращал на Кардинале никакого внимания вне съемочной площадки. Ведь это было не безопасно. В течение пятнадцати лет она считалась подругой Кристальди, и никто не смел подойти к ней, чтобы не навлечь на себя непредсказуемые последствия. Но теперь Клаудия влюбилась сама и стала преследовать Скуитьери и днем и ночью. Вся ее свита, приставленная Кристальди, начиная с секретарши и кончая водителем, не могла уже контролировать ее звонки и мешать их встречам.
Скуитьери работал по контракту с Дино Де Лаурентисом, который перебрался в Америку. Клаудия отправилась к нему неожиданно для всех и для него тоже, и он оценил ее поступок. Все призывы вернуться, поступавшие от Кристальди, были безрезультатны. Но карьера Паскуале оказалась под угрозой. Как же – отбить подругу у самого Кристальди! За этим сразу последовал заговор продюсеров, и на карьере кинорежиссера можно было бы поставить крест. Еще недавно он пользовался успехом и вдруг стал безработным. Друзья отвернулись от них. Наступили черные дни. Паскуале откровенно упрекал Клаудию в том, что она испортила ему карьеру. Она соглашалась, но уйти от него уже не могла. Однако скоро все утряслось, Скуитьери стал опять снимать фильмы. В первой их кинокартине «Железный префект» Клаудия прекрасно сыграла сицилийскую крестьянку. В следующем фильме Скуитьери «Оружие» у нее была трагическая роль женщины из богатой родовитой семьи, пострадавшей от террора властей.
Через три года их совместной жизни, в сорокалетнем возрасте Клаудия родила дочку. А за два месяца до этого девочка родилась у Патрика. Клаудия в один год стала еще раз матерью и бабушкой. Своего ребенка она ждала с радостью и старалась не вспоминать ужасы первой беременности. Паскуале присутствовал при родах и на следующий день втайне от жены зарегистрировал дочь как Клаудию. На удивленный вопрос жены он ответил:
– Когда я позову одну Клаудию, ко мне будут подходить две.
Но радость рождения дочери омрачило ужасное происшествие. Чтобы избавиться от фоторепортеров, осаждавших родильный дом, Клаудию вместе с ребенком тайно вывезли на машине домой. Тогда разозленные фоторепортеры решили взять штурмом виллу, на которой жили супруги. Среди ночи один из них перелез ограду и проник в дом. Семилетний сын Скуитьери от первого брака случайно увидел его и крикнул, что в доме находятся воры. Паскуале достал пистолет и выстрелил в воздух над головой репортера. На следующий день газеты разразились обвинениями, что муж Кардинале отстреливает журналистов. Власти не сочли нужным разбираться в конфликте и присудили ему пять месяцев тюрьмы. Режиссер провел их в одиночной камере. А в это время в Москве, на Международном кинофестивале ему присудили приз за фильм «Дикий народ».
Клаудия продолжает активно сниматься – практически каждый год в каком-нибудь фильме. В некоторых из них она встречает своих старых знакомых, с которыми работала когда-то, будучи еще молодой. Так, через двенадцать лет после выхода на экраны «Розовой пантеры» она снялась в фильме «Возвращение розовой пантеры» вместе с Питером Селлерсом. В 1984 году снялась с Марчелло Мастроянни в итальянской экранизации «Генриха IV». А в 1991 году сыграла в фильме «Майриг» вместе с тем самым Омаром Шарифом, который был первым, кто предложил ей роль в кино.
Кардинале снимается по всему миру, но в основном во Франции и Италии. И конечно, в фильмах Паскуале Скуитьери, отношения с которым так и не узаконены.
У Клаудии сложные взаимоотношения с сыном, который живет в Нью-Йорке и занимается то ли музыкой, то ли литературой. Они почти не общаются. Сама она живет в Париже, самом удобном для себя городе, считая его третьей родиной после Туниса и Рима. Иногда, впрочем, приезжает в Рим к родителям. Но считает этот город слишком суетливым и бестолковым, полным назойливых репортеров, которых почему-то нет в Париже. Скуитьери иногда снимает фильмы, но в основном занимается политикой. Двадцатилетняя дочь Клаудия живет с матерью, увлекается историей искусств, пытается писать. Внучка Лючилла живет с прабабушкой в Риме. Раз в год они все вместе ездят в Нью-Йорк в гости к ее отцу – Патрику.
Младшая сестра Клаудии Бланш так и не стала актрисой, хотя стремилась к этому всю жизнь и была очень красивой. Сначала продюсеры запретили ей сниматься в кино – им не нужны были две Кардинале. Бланш взяла псевдоним Карден, но и это не помогло. Она пыталась играть в театре, но и там не сложилось. Пробовала себя даже в качестве оператора. Но так и осталась в тени старшей сестры. Двое младших братьев, Бруно и Адриано, тоже работают в кино – Адриано довольно известный оператор.
Сегодня Клаудия Кардинале посвящает себя больным и даже создала ассоциацию помощи больным СПИДом. Она уверена, что вирус специально создали в военных лабораториях, как бактериологическое оружие. В кино же после фильма «История», где Клаудия сыграла старуху, ей стали предлагать возрастные роли, но она отказывается. Нельзя войти в одну реку два раза. Ведь в свои шестьдесят она выглядит прекрасно и могла бы играть сорокалетних.
Владимир Рыжков

Posted by: burusi | 13/12/2009

КЛАУДИА КАРДИНАЛЕ

КАРДИНАЛЕ КЛАУДИА
(р. 1939)

Итальянская актриса. Снималась в фильмах: «Рокко и его братья», «Леопард», «8 1/2», «Девушка Бубе», «Оружие», «Туманные звезды Большой медведицы», «Шкура», «Улица Паради, 588» и др. Любимая актриса итальянских режиссеров Феллини и Висконти.

Клод Жозефин Роз Кардинале родилась 15 апреля 1939 года в Тунисе. Ее семья, итальянская по крови (хотя среди ее предков были и французы), жила в столице этого североафриканского государства. Отец — инженер на железной дороге, мать — домохозяйка. В детстве Клаудиа любила уединение, много читала. Она хотела стать учительницей «где нибудь в Сахаре».
В кино Кардинале пришла случайно. В 1956 году ее выбрали среди школьниц для съемок во французском рекламно туристическом фильме «Золотые цепи». Затем французский режиссер Жак Баратье пригласил ее на небольшую роль арабской девушки в картине «Гоха» (1957). Ни фильм, ни юная актриса не были замечены публикой и прессой.
В восемнадцать лет Клаудиа становится победительницей конкурса на звание «самой красивой итальянки Туниса». Главным призом была поездка на знаменитый Международный кинофестиваль в Венеции. В Италии Кардинале принимают за восходящую звезду. Ее много фотографируют. Крупный продюсер Франко Кристальди предлагает ей заключить долгосрочный контракт со своей фирмой «ВИДЕС». Клаудиа не торопится с ответом. Она возвращается домой и только после некоторых раздумий соглашается на предложение продюсера.
Кристальди богат, молод и красив. Когда то он учился на актерском отделении Римского экспериментального киноцентра. Правда, Франко женат, но это не мешает ему завязать любовные отношения с юной актрисой. В католической Италии разводы не приветствуются. Кристальди и Кардинале прожили вместе пятнадцать лет, заключили брак за пределами страны, но в Италии такие браки не признаются действительными.
И уж совсем грандиозный скандал разразился, когда Франко усыновил девятилетнего сына Клаудии Патрика, которого раньше она выдавала за младшего брата. Тайна его рождения покрыта мраком. Кардинале было девятнадцать, когда один из поклонников, имени которого она даже не запомнила, увез ее за город и дерзко овладел ею… Клаудиа отказалась прервать беременность. Стягивая растущий живот полотенцем, она снялась в трех фильмах. Патрик появился на свет в Лондоне, куда актриса приехала инкогнито…
Фирма Кристальди подыскивала Кардинале роли и делала ей рекламу. В 1958 году она сыграла в комедии Марио Моничелли «Злоумышленники, как всегда, остались неизвестны» вместе с Тото, Марчелло Мастроянни и другими звездами. Оказалось, что очаровательная Клаудиа просто создана для итальянских комедий. Она развивает успех в картинах «Странные взоры», «Первая ночь», «Три иностранки в Риме».
Протеже Кристальди появляется не только в веселых комедиях, но и драмах, фильмах социально критического и антифашистского направления, что позволило вызвать интерес у зрителей с различными вкусами и удивить критиков разносторонностью актерского дарования. В 1959 году Кардинале снимается у режиссеров, стоявших у колыбели неореализма, — Пьетро Джерми («Проклятая путаница») и Луиджи Дзампы («Судья»).
Актрисе приходилось работать в жестком режиме: «Когда я снимаюсь, а снимаюсь я, кажется, всегда, то встаю в 5 часов утра. Днем успеваю часок поспать, и опять — работа. В общем, день всегда заполнен. А иначе нельзя, если хочешь чего то достичь». Из за интенсивности съемок ей даже пришлось прервать академическое обучение в Римском экспериментальном киноцентре. «Я не изучала драматического мастерства не потому, что я его презираю, — подчеркивала Клаудиа, — наоборот, мне очень недостает его, и я это понимаю. Работая, пытаюсь изучить свою профессию. Я не выбираю своих ролей, так как не могу еще различать, какие мне подходят, но я выбираю своих режиссеров. Я могу работать только с прославленными режиссерами, которые умеют направлять актеров, потому что только они могут научить меня чему то, а в настоящий момент я в этом особенно нуждаюсь».
Большой удачей для Кардинале стала встреча с величайшим мастером мирового кино — Лукино Висконти. В 1960 году мэтр пригласил ее на небольшую роль в социально психологическом киноромане «Рокко и его братья» (1960). Клаудиа создала убедительный образ энергичной молодой женщины из народа — Джинетты.
Но подлинное открытие таланта актрисы состоялось в картине В. Дзурлини «Девушка с чемоданом» (1961). Кардинале играла роль наивной, простодушной, искренней девушки Аиды, которая на деле оказывается не только энергичной, но довольно расчетливой и обладающей известным жизненным опытом.
По мнению критиков, Кардинале прекрасно удаются образы сложные и неоднозначные. Ее героини в фильмах М. Болоньини «Ла Виаччиа» (1961) и «Старость» (1961) одновременно простодушны и расчетливы, чисты и порочны, женственно беззащитны и агрессивно наступательны. Известный итальянский режиссер Витторио де Сика как то заметил: «Я не встречал еще актрисы, которая бы так заботилась о чистоте и порядочности „биографии“ своих героинь».
В 1962 году она вновь встречается с Висконти. В фильме «Леопард» Кардинале играет красавицу Анжелику, которая напористо, агрессивно, цепко прокладывает свой путь в жизни. По признанию многих, в том числе и самой актрисы, эта роль стала одной из лучшей в ее творческой биографии. Лукино Висконти говорил: «Эта грациозная кошечка в своих ролях умеет выпускать когти… Когда она вырастет, то превратится в тигрицу».
После «Леопарда» Кардинале снялась в фильме исповеди «8 1/2» Федерико Феллини.
“Особенность Кардинале в том, — отмечает известный российский киновед Ю.М. Славич, — что в ее человеческой индивидуальности заложена основа гармонии, цельности, чистоты, поэтому когда ее героини проявляют качества греховной человеческой природы, то параллельно в их действиях присутствует другое “я”, более высокое, нравственное, духовное. Одухотворенной натуре Кардинале удается то, что дано не многим актерам — выразить это высшее начало в человеке. Гениальный Феллини увидел это ее свойство и использовал его в чистом виде в своем киношедевре «8 1/2»”.
Другой стороной актерской индивидуальности, которая привлекла итальянских и зарубежных режиссеров, была способность Кардинале показать в своих героинях нравственную силу и стойкость характера, страстную убежденность, с которой они добивались какой либо цели. Одна из таких героинь, Мара, невеста партизана из фильма Л. Коменчини «Невеста Бубе». За роль в этой ленте актриса получила высшую итальянскую премию «Серебряная лента».
Яркую и самобытную актрису приглашают в Голливуд. Среди голливудских фильмов Клаудии Кардинале: «Розовая пантера» (1963), «Мир цирка» (1964), «Вслепую» (1966), «Потерянная команда» (1966), «Профессионалы» (1966) «Не бултыхайся!» (1967), «К черту героев» (1967).
В Европе она снялась в психологической драме Висконти «Туманные звезды Большой Медведицы» (1965), где ее героиня, Сандра, — существо мрачное, загадочное, страдающее фрейдистскими комплексами, но в душе ее бушует огонь.
Через несколько лет произойдет ее последнее свидание с великим режиссером — в картине «Семейный портрет в интерьере» (1974), где она появится на экране всего на несколько секунд. Для Висконти, так же как до него Феллини, Клаудиа Кардинале была образом совершенной женственности…
В 1970 е годы актриса отдает предпочтение развлекательному кино. Все чаще она играет за границей — например, в нашумевшем гангстерском фильме французского режиссера Жозе Джованни «Клан марсельцев» (1972), где ее партнером был Бельмондо.
В 1973 году на съемках фильма «Молодчики» в ее жизнь вошел итальянский режиссер Паскуале Скуитьери: «Очень долго меня рассматривали как выгодное капиталовложение. Благодаря Паскуале я стала женщиной». Но только через два года они стали жить вместе. Какое то время Кристальди буквально преследовал парочку, устраивая просто сумасшедшие сцены ревности. Но даже двухлетний бойкот, объявленный актрисе кинопродюсерами, ничего не смог изменить. Кардинале часто снималась в политических лентах Скуитьери, достаточно вспомнить фильмы «Железный префект», «Оружие», «Корлеоне», «Кларетта», «Акт боли»…
Сорокалетие Клаудии Кардинале ознаменовалось двумя радостными событиями в ее жизни — она родила дочь Клаудиу, а в семье сына Патрика появилась на свет Лучилла. «Еще несколько лет назад я была звездой в традиционном смысле слова, не более. Вокруг меня были люди, которые думали за меня, подписывали контракты… Единственное, что от меня требовалось, — улыбаться фотографам во время банкетов, да не путаться в длинных платьях, которые за меня выбирали другие. Всю жизнь я стремилась быть счастливой и не была! Лишь сейчас я стала жить настоящей жизнью», — признавалась актриса.
Нет, Клаудиа Кардинале не оставила кино, она продолжала много и упорно работать. Выходят фильмы с ее участием: «Шкура» (1981) модного режиссера Ковани, «Саламандра» (1982), «Фицкарральдо» (1982) Херцога, «История» (1986) Коменчини, «Французская революция» (1989) Энрико, «Майриг» (1991), «Улица Паради, 588» (1992) Анри Вернея…
Сыграв множество ролей на все времена в большом кино, актриса посвятила себя телевизионным сериалам.
Затем Кардинале увлеклась написанием мемуаров. Ее первая книга называлась «Я Клаудиа, ты Клаудиа». На презентации своего труда она сказала, что задумала написать целую серию, по крайней мере из пяти томов.
Она восхищает не только своей «вечной молодостью», но и умением одеваться с большим вкусом. Она не сделала столь распространенную среди звезд подтяжку лица. «Я хочу сохранить мое лицо таким, каким мне дала его природа», — заявляет женщина, которую в Италии называют полубогиней. В то же время она курит сигарету за сигаретой: «…я не способна сопротивляться желанию закурить длинную тонкую сигарету с маленьким фильтром. Лукино Висконти во время съемок хотел, чтобы моя героиня курила без перерыва. Я послушалась его, а теперь кусаю пальцы».
Популярная итальянская кинозвезда удостаивалась комплиментов от самых разных знаменитостей. Альберто Моравиа назвал ее богиней любви. Пьетро Джерми признался, что она дисциплинированнее, чем солдат. Оригинальнее всех, наверное, оказался Дэвид Найвен, сказавший, что Клаудиа Кардинале — лучшее, что эта страна дала миру после спагетти.
Ее дочь выбрала профессию историка; сын Патрик живет в Нью Йорке, содержит ресторан и торгует бижутерией. Муж Паскуале предпочитает жить в Риме, в их семейном старинном дворце. Сама же Клаудиа обосновалась в Париже. Иногда супруги проводят тихие семейные уик энды в Нормандии.
«Я женщина, — говорит актриса, — которая отважно смотрит жизни в глаза. Годы бегут, и они в одинаковой мере накладывают свой отпечаток как на тело, так и на душу человека. Я успокаиваю себя тем, что те, кто любил Клаудиу в начале ее творческого пути, тоже состарились».
К счастью, она нарушила решение больше не испытывать судьбу. Кардинале появилась на сцене парижского театра Рон Пуэн в главной роли в любовной комедии XVI века «Венецианка», написанной анонимным автором для старинного венецианского карнавала. Когда то Лукино Висконти и Джорджо Стрелер хотели сделать из нее театральную актрису. В 1960 е годы Кардинале предлагали играть в бродвейских мюзиклах. Но каждый раз она отказывалась. И вот она получила предложение, которое приняла с удовольствием. На вопрос, что ее заинтересовало в пьесе, Клаудиа ответила: «Красивый текст, старинные костюмы. Действие происходит в великой Венеции, это был первый город, который я увидела после Туниса. И интриги в ней необычные». После премьеры ее муж Паскуале Скуитьери сказал: «Я думал, что у тебя все получится, но чтобы так здорово!..» И теперь уже актриса, которая несколько лет не снималась в кино, говорит: «Я хотела бы играть и играть. Это страсть. Моя страсть».

« Newer Posts - Older Posts »

კატეგორიები