Posted by: burusi | 08/03/2017

აგვისტო, 2008

1896977_10202382300091604_1364698099_n

“ჩემი რძლის ოჯახი ომის მსხვერპლი გახდა. სოფელი ძარწემი მათთვის დღესაც მიუწვდომელია. ომის დღეებში სახლი ყველამ დატოვა ოჯახის უხუცესი წევრის გარდა. მისი მტკიცე გადაწყვეტილება იყო არც ერთ შემთხვევაში არ წამოსულიყო ადგილიდან, სადაც დაიბადა, გაიზარდა და მთელი ცხოვრება გაატარა.

მას შემდეგ, რაც გავრცელდა ცნობები ძარწემის გადაწვის შესახებ, ოჯახმა სოფელში მარტო დარჩენილ წევრს ვერაფრით მიაკვლია. საომარი მოქმედების დასრულებიდან ოცი დღის შემდეგაც არავინ იცოდა ცოცხალი იყო თუ არა, ან სად იმყოფებოდა ჩემი რძლის პაპა. მათი სახლის დაწვის შესახებ ცნობებმა ჩამოაღწია, ინფორმაცია კი თავად მესაკუთრის შესახებ არავინ იცოდა. ნათესავების დახმარებით, დაახლოებით ერთი თვის შემდეგ, როგორც იქნა მის კვალს მიაგნეს. საკუთარი სახლის დაწვას თავად უყურა მოშორებით, ბაღში მდგარმა. შემდეგ იქვე იმალებოდა რამდენიმე დღის მანძილზე. ნაცნობების დახმარებით რუსების მიერ კონტროლირებად ტერიტორიაზე გამოაპარეს მოგვიანებით და ფულის სანაცვლოდ მისი სამშვიდობოს გამოყვანა მოხერხდა.

ჩემი რძლის ბებია ეთნიკურად ოსია. ქალი ორ ცეცხლს შუა იყო. არ იცოდა, ვისზე უნდა ეთქვა ცუდი, ვინ უნდა დაეწყევლა, ოსები, როგორც თვითონ იყო, თუ ქართველები, როგორი ოჯახიც ჰყავდა. შევესწარი ამ მოხუცი ცოლ-ქმრის შეხვედრას თბილისში. ჩემი რძლის პაპა ჩამოიყვანეს. ბებიამ პირველ რიგში ის ჰკითხა, უჩემოდ როგორ იყავიო შე უბედუროო. მერე და მერე გადავიდნენ სახლისა და ბაღის, საქონლისა და ფრინველების ამბების მოკითხვაზე. ძროხა წაიყვანესო. ქათმებიო?- ბებიამ ჰკითხა. ქათმებს ბოლო დღემდე ვუვლიდი და წამოსვლის წინ პომიდვის ბაღში შევუშვიო. არ მავიწყდება ჩემი რძლის ბებიის რეაქცია და მისი უზომო დარდი პომიდვის ბაღის გაფუჭებაზე ქათმებისგან. ვაიმე ეს რა გიქნია, ეს როგორ გააკეთე, პომიდვრის ბაღში რამ შეგაშვებინა ქათმები, ხომ სულ გააფუჭებდნენ პომიდორსო. იქ მყოფი მისი შვილი და სხვა ნათესავები აწყნარებდნენ, იქ არა მარტო პომიდვრის ბაღი, სხვაც არაფერი დარჩა ჩვენი, ყველაფერი გადამწვარიაო, მაგრამ ბებია მაინც იმას ჩიოდა, რატომ უნდა გააფუჭონ ქათმებმა პომიდორიო.”

Posted by: burusi | 08/03/2017

“ტროელი ქალები”

ტროელი ქალები

ამას წინათ ვნახე სამეფო უბნის თეატრის სპექტაკლი “ტროელი ქალები” (რეჟ. დათა თავაძე, პიესის ავტორი – დავით გაბუნია), ჩვენი თანამედროვე ქალები, რომლებმაც გამოიარეს ომები, უმუშევრობა, ათასი უბედურება, და მაინც რომ გიღიმიან, მთელი სპექტაკლი უანგაროდ იღიმიან, ისე როგორც ეს ხდება ჩვეულებრივ, ყოველდღე… ამ ღიმილზე სულისშემძვრელი ქვეყნად იშვიათად მინახავს რამე… ყელში გაჩხერილი ბურთივით რომ გახრჩობს… ყვებიან ენითაუწერელ გაჭირვებას, კოშმარულ ტრაგედიებს, და მაინც, ღიმილი რომ არ შორდებათ თვალებიდან. ღიმილი, რომ გადარჩნენ!

თენგიზ ვერულავა

8 მარტი. 2017 წ.

კახაბერ ჯაყელი

1000 Years of JAKELI

By KAKHABER DJAKELI (JAKELI, JAQELI)

Часть IX

Геройство Сула Калмахели

Спасение Багратионов – захват Липарита великого Багваши Сулой Калмахели

Праправнуку великой правительницы Латаври Чорчанели и её супруга героя Мириана Бахлаунда,  достался крепость Калмахи и низменности котловины. Во времена правления прадеда, крепость Калмахи была воздвигнута на распутье. Сто лет тому назад, к этому месту караваны купцов тяготели больше, чем сейчас. Окрестность Калмахи была каменистым местом. Не давала большое добро. Особенно не могла прокормить военных лошадей.

Сула «черный» Калмахи, как и его отец, Иоанн «хазар», командовал царскую кавалерию. Его отец Месхетинскую конную армию уподобил хазарской коннице и сделал более гибким. Месхи натренированные как хазары, на краю пропасти  окаменевали мчавшуюся лошадь. Это указывало на то, что такая конная армия могла распилить, утомить вторгшегося врага. Заманить их в лес, в ущельях и в конце пронзить мечом.

Но Саэриставо Калмахи уже не могла прокормить царских всадников.

После появления сельджуков, Сула Калмахели быстро вник в новый приём войны, которого использовали пришельцы с берегов Сырдарьи туркмены. Они главную силу, конницу прятали в горах, а потом чтобы нанести главный удар, внезапно направляли против врага.

 «Мне, для прокормления кавалерии, нужно плоскогорье, поле окруженное горами» – однажды в храме Ошки прошептал Сула IV Калмахели коленопреклонённому перед распятьем Баграту IV Куропалату. Баграт сочуствием посмотрел на своего верного спасалара, пожал плечами и вместо ответа выпучил губы.

Угроза сельджуков нависла над царством грузин, когда император Византий вызволил из плена Липарита Багваши и  вместе рыжебородыми варягами отправил в Грузию. Сула ждал сельджуков. Готовился сразиться с ними и поэтому малочисленной свитой бродил в горах Месхетии и Картли. Часто навешал Клдекари, так как чтоб прокормить кавалерию искал плоскогорье, полное сочной травой.

Хозяин Калмахи осмотрел Манглиси. Это место было хорошим укрытием для войска. Но все же, для поиска более большого поля взобрался на гору Карги и сверху стал глядеть на земли владения Клдекара.

Вечером, там же погрузился в сон Калмахели. Когда проснулся, заметил шедший к горе необычный отряд. На рассвете туман спускается вниз. Сула, укутанный молочного цвета покров, решил близко рассмотреть гостей и вместе своим отрядом вошел в одну из «туч».

Когда он и Абусер спускались вниз, их поддерживали около двадцати человек. Спустились вниз и удивленно остановились, когда заметили рыжебородых великанов, говорящих на незнакомом языке. Тотчас повернули в сторону макушки горы. Сели на, там же, спрятанных коней и пустились вскачь в сторону Тао. Царь Баграт поселился в бившем дворце Тао. Баграт Куропалат обедал, когда доложили, что к нему пожаловал Калмахели. Царь сразу встал, вышел из трапезной и вместе оружейником вышел в дарбази.

– У Манглиси стоят посторонние, рыжеволосые воины. Войско многочисленное, в руках держат топоры, на поясницах опоясались саблями, мечи перекинули на манере мандикур, смеются и поют. Ведут себя так, как будто находятся у себя дома. Видели на рассвете – сказал Сула Калмахели.

– Это он, Липарит великий Багваши! Его сопровождает отряд варяг, сейчас хочет перейти в атаку. Скольких человек, ты и Абусер можете собрать? – царь Баграт уставшим взглядом уставился на своих полководцев.

– Выведу всю кавалерию Калмахи. Завтра же нагрянем на них. На рассвете буду в Баши. Абусер тоже присоединится. Будем около две тысячи – твердо сказал Эристави Калмахи.

– Нагрянем! На рассвете, я тоже буду в баши. Действуйте быстро, мои полководцы – сказал Баграт Куропалат и в знак окончания беседы поднял правую руку.

«И пришли варанги 124 — три тысячи человек и расставил их в Ваше; взял с собой семьсот человек. И явился Баграт с войском из внутренней части своего царства; не дожидаясь месхов, пришли варанги и схватились у начала Сасиретской рощи; бежали войска внутренние; в этом же бою схватили Абусера и вместе с ним прочих дидебулов, не выдержали боя с варангами, отдал Липарит плату (варангам) за службу и встречали их (варангов) с хлебом и, таким образом, перешли (варанги) Лихи.»

1047 году в пойме Сасирети, скандинавские войны впервые испытали стойкость и бодрость духа грузин. Викингов командовал Ингвар Хавдинг. Необычной быстротой направились скандинавские волки. Сплотились и приняли форму сабли. Прикрылись щитами и грохотом налетели  на войско царя Баграта

Варяги Ингвара надвое пробили войско Баграта. Грузины пали духом и Баграт решил перейти по ту сторону Лихи. Тогда Сула Калмахели, окруженный клдекарцами, остался один в своем имении.

В тот год снег и большой труд Сула Калмахели спасли его и его семью от уничтожения. Сула конницу спрятал в Имерети, сам оставил только личную охрану. Укрепил крепость Калмахи и заперся там.

***

Вставший на огромную четырёхугольную глыбу сотник варягов – Ингвар (Ингмар) путешественник снизу смотрел на скалу и загадочными движениями, старался вызвать бессмертный дух скал и вершин. Ингвар на лбу, макушке, груди и на половые органы  намазал кровь козы и юноши. Он был полностью голый и лобзал губы.

Калимакос – рыжеволосый гигант, стоял на другой глыбе . Он тоже намазал кровью руки, пальцы и половые органы. Скандинавы издавали незнакомые звуки. Их мычание, как будто слилось с скалистыми гребнями Бакурианских гор, обвалившимися глыбами и специально отрезанными квадратной формы жертвенными камнями.

Как будто с камней текла кровь. Вырезанными на камне желобами текла черноватого цвета горячая кровь и стекала сшитыми варягами в сумке из козьей кожи.

Низкорослый грузинский сотник бесчувственно стоял между глыбами. Его сердце охватил страх. Варяги на древнейшем жертвенном камне, что они нашли в горах Бакуриани, увидели знакомые им символы – руны и удивились.

– Сотник, что написано на этом камне? – спросил Ингвар у главаря клдекарцев и когда узнал, что он не только не знал эти надписи, но и первый раз видел, проникся к нему презрением.

– Святая надпись, святой камень – промолвил Калимакос и покинул дрожавшего сотника.

Ужас вселили варяги в сердцах жителей Тори, когда схватили несколько юношей и чтоб не сбежали, перерезали им сухожилия.

Сотник клдекарцев шептал молитву и дрожал. Ингвар и Калимакос умирали со смеху, вокруг них стояли сорок варягов и смазывали кровь.

– Найдем Сулу и Абусера, отведем их нашему доброму отцу, Липариту Дука – жутким голосом кричал Калимакос и кровь из кожаной сумки пил глотками.

– Сулу и Абусера принесем в жертву духу скалы – говорил Ингвар путешественник и он тоже стремился выпить кровь из кожаной сумки.

Стоявшие в кругу варяги, с мечами и топорами в руках, танцевали вокруг глыб и пели скандинавскую жертвенную песню.

На прямоугольной, огромной глыбе, как будто обтесанным человеком, лежал  перерезанными жилами двадцатилетний грузинский юноша и истекал кровью. В ущелье Тори, жители деревень, узнав о его невезении, всполошились, женщины пронзительно кричали, роптали мужчины, но испуганные не смели и близко подойти к варягам.

***

Варяги приближались к котловине Калмахи. Их встретил сын Сула Калмахели Иоанн. Ингвард Хавдинг попросил сына Сули сойти с коня. Не повиновался Иоанн скандинаву, но вдруг его окружили опитные варяги. Ианна взяли в плен.  Варяги Иоанна заковали в кандалы, повесили на столб и так его взяли с собой.

Хуберд в укрепленную крепость Калмахи послал сообщение «Я, вашего барича повесил на столб. Не забросайте нас стрелами, пусть выйдет отец барича, и сразу отпустим сына, сегодня нам нужен только Сула».

После захода солнца, не выдержали грузины. Привели в действие колесо ворота крепости Калмахи. Открылись ворота, и вышел без оружия белобородый Сула Калмахели.

Скандинавы тотчас сняли со столба Иоанна сына Сула и попрощались с ним.

– Или передашь крепость или ты, потомок патрициев, мой пленник сказал Ингвар Хавдинг Суле.

– Это крепость, как и сабля моего отца,  у меня остались от моих предков, владельцев этого края, не могу передать – глухо промолвил Калмахели.

– Неслыханно подвергну тебя мучениям потомок патрициев, уступишь и крепость и саблю – с твердостью сказал великан Ингвар Хавдинг и вдруг улыбнулся белобородому пленнику.

***

– святой монах, Ингвар мне и моему зятю отрезал мясо – стонал Абусер и предельно уставший сидел на земле.

Монах Ефрем, обученный медицине, разглядывал раны Абусера, качал головой и внимательно наблюдал за гревшим, там же, на костре медным шлемом, где варился похлебка из чечевицы.

– Эристави, побивавшая в плену ваша чоха, превратилась в тряпье, смените, чтоб я лучше осмотрел вашу рану, должен смазать мазью – суетился монах.

– Хозяин, все же откуда пришли эти язычники? Кто этих дьяволов пригласил в Грузию? – вдруг спросил житель Цихисджвари пастух Варам, у которого гостили бежавшие из плена Липарита.

– Имя варяг идет со слова волк, «вар» на их языке означает волк – откашлялся Абусер Тбели и превратившее в тряпье чоху бросил в огонь.

– Хорошо воюют «волки», 979 году князь Владимир, с их помощью захватил великий и прославленный город Киев – сказал монах Ефрем, приготовил похлебку из чечевицы и подал Суле Калмахели. Сула отказался от супа, тогда Ефрем предложил Абусеру суп, но и здесь встретил противостояние и сам стал,  есть приготовленную похлебку из чечевицы.

– Как раз двадцать лет тому назад, цезарь в борьбе против арабов, пригласил «волков», высадил их в Сицилии, они мужественно защищали город Отранто – пробормотал окоченевший Абусер Тбели и закутался в бычьей коже.

– Хорошо помню, тогда преподобный отец Каппадокии пригласил меня в городе Трабзон. Когда, первый раз, плывшего у берега большой лодки, услышал песню лодочников, я прислушался, понравилась.  Спросил у рыбаков, кто эти чужестранцы и один так ответил – не знаем батюшка, язык рыжебородых – вспомнил монах Ефрем.

– В каком году это было? – заинтересовался простудившийся Абусер и еще ближе придвинулся к огню.

– Помню, стояла осень, на подступах Трабзона помня кларджские виноградные гроздья равные по величине буйвола, но год не помню – покачал головой монах Ефрем.

– Спросим моего зятя, наверняка он помнит, когда в Грузию прибыли бесноватые варяги – прямо спросил пожилой Абусер Тбели своего зятя Сула Калмахели. Эристави Аджарии застонал,  когда Ефрем суп из чечевицы перемешал с уксусом и вместе намазанным на лавровом листе мазью приклеил на изуродованные плечи.

– Великий цезарь, для возведения на престол Липарита, 1047 году послал рыжебородых воинов – ввязался в разговор Сула V Калмахели и тоже прилег на кучу хвороста, вокруг огня.

Все трое молчали, Абусер сражался с голодом, Сула Калмахели –  с душевной и телесной болью, которая жгла его сердце и печень, лоб и щеки, а  монах Ефрем не мог заснуть. Сула молчал, представитель пятой поколений Эриставов Калмахи, как его предок, Сула I был человеком безропотным. Монах Ефрем видел и других молчаливых людей, но Сула был совсем другой. Говорили, что Сула пятый Калмахели никому не доверял.

***

И вправду было так. Сула сын Иоанна никому не доверял, ни царю и ни епископу, ни мудрецу и ни монаху. Как беспощадный волк, так защищал оставленную отцом и дедом землю. Но плененный варягами, боялся потерять крепость Калмахи. Поэтому запутал он мозги Липариту Багваши, который в конце концов его и Абусера передал варягам для мучении.

***

Варяги пренебрегали человеческой жизнью, по сравнению с ними сельджуки казались человеколюбивыми. Поэтому, когда как добитого кабана, закованного в кандалы и привязанного к столбу, варяги Сулу и его тестя повели в свой лагерь, тогда Калмахели беззвучно заплакал и приготовился к смерти.

Варяги Эриставов заперли в котловине, у ниши Сорчанели. Безжалостно пытали, с помощью кинджала отрезали мясо и потребовали уступить фамильные крепости.

– А что вы дадите взамен Калмахи? – спросил обожжённый каленым железом Эристави.

– Жизнь – ответил клдекарец переводчик варяга палача и плюнул в лицо Сула Калмахели.

Застонал Эристави, вскочил на ноги и вцепился в шею клдекарца. Ворвались варяги и повалили Калмахели. Сула открытыми глазами смотрел на завертевшее над ним небо и чувствовал петлю на шее.

Потом, когда бросили в яму, лежал Калмахели и дивился тому, что еще был жив. Он чувствовал, что труп тестя лежал рядом с ним, вдруг внезапно труп ожил и на Сулу посмотрел сверху:

– Калмахели, ты живой? – спрашивал окровавленный Абусер супруга своей дочери.

– Крепость Калмахи пока еще моя – прошептал Сула и посмотрел на гулявшего у ямы викинга.

– Сами варяги ушли, охранять нас оставили одного великана, наверное, вернутся вечером – прошептал Абусер.

– Абусер, мы должны убить этого варяга!!! – вырвался у обнадежённого Калмахели и десятикратной силой своей рукой схватил руку Абусера.

– Как? – удивился Абусер и у него от боли расширились глаза.

– Бог велик, Абусер, Он поможет победить этих бесноватых – Сула одурманенный от головной боли приподнялся, но вдруг потерял силы и лег на дно канавы.

***

Пошел дождь, скандинавский воин посмотрел на завязнувшие  в грязи тела брошенных в яму пленных, улыбнулся и плюнул:

– «Скаляро Скалд» или обреченные на смерть скоро умрете – варяг крикнул сверху Суле и Абусеру.

– Мой Сула, умрем завязнувшие в грязи – прошептал Абусер и закрыл глаза.

– «Скалдик» – прстонал Сула Калмахели и плюнул в сторону скандинава.

Смеялся варяг, в ответ на оскорбление иберийца начал расстёгивать пояс и принялся стягивать брюки.

– Что вытворяет этот красный дьявол – прошептал Абусер и принялся вытирать облепившее грязью лицо.

– Знаешь, что вытворяет, на наши головы хочет помочиться. Это, в их племени, считается победой над врагом.

– Липарит я считал тебя мужчиной, а, ты оказывается дерьмо – обругал Абусер приведшего в Грузию варягов, но в это время Варяг стоял у ямы, и несмотря на холод, старался помочиться.

– Наверно, задержка мочи, не может помочиться – «скалдик» – еще раз крикнул скандинаву Сула Калмахели и плюнул в его сторону кровянистую слюну.

– «Ахххххс скаляро скалд…скаляро скалд» – крикнул взбесивший скандинав, у которого, наверное, из-за холода, и вправду была задержка мочи. Скандинав задрожал от злости, а может и от болезни.

–  С ним что-то не в порядке, измучил свой несчастный член, давай совсем сведем его с ума – прошептал Абусер, но Сула уже поднялся и против варяга, тайком, своей мускулистой рукой начал месить снаряд из смотанной в клубок грязи и продолжал кричать на скандинава.

– «Скалдик, твою…ухххх, дьявол умри» – как молнию швырнул Сула пятый Калмхели ядро из грязи в яйца скандинава. Вдруг брошенное ядро в скандинава попал болезненно, так как он от боли скорчился, пошатнулся, стоявший у ямы поскользнулся, и между его ног задвигалась земля.

– Падает вниз окаянный, Сула, Сула, давай прикончи дьявола – кричал Абусер. В это время завязнувший в грязи, сорвавшийся с места мускулистый Сула уже был готов сразиться с упавшим в яму скандинавом. Он гибкостью гепарда и силой быка хотел вцепиться в шею скандинавского гиганта, который расширенными зрачками ждал низкого, чем он иберийца.  Как каждый варяг, он тоже думал, что одним пинком свалю этого высохшего человека, поэтому скандинавец не козался испуганным. Когда скользя, достиг дно ямы, небывалая смелость отразилось на лице варяга, и он вдруг успокоился. Сула и Абусер знали, что было трудно сразится с такой верзилой. Скандинав выпрямился на дне ямы, подумал, одним ударом расплавлюсь с Сула Калмахели и огромный кулак ударил в грудь.

Раньше был испытан во многих боях Сула, полководец конной армии Баграта IV и Эристави Калмахи, который, как и все всадники был лёгкого веса, поэтому его схватка с варягом должна была стать похожим на битву между Давидом и Голиафом. Но были некоторые обстоятельства, брошенный в яме Абусер, который старался помочь зятю, но из-за раны не мог встать на ноги и ставший на колени старался приблизиться к варягу.

Варяг повернул голову, Абусеру в живот дал один, сильный пинок и он сразу упал на землю. Если не Калмахели, варяг размозжил бы ему голову. Сула подскочил к варягу и повис у него на руках.

– «Скалдик» – вздохнул варяг и стукнул об стену ямы Калмахели. Сула  не умел кулаками хорошо драться, но соединив кулаки, сделал «лом», завертел и ударил скандинавского гиганта в челюсть снизу.

В это время опять встал Абусер, подполз к арене борьбы и вцепился ступню скандинава, вес повис на его колено и в конце применил недостойный витязю прием, зубами вцепился в голень варяга и так сильно укусил, что этот последний ужасно заревел, а Григол Абусер человеческую кровь попробовал впервые.

Сула Калмахели, прислонившись к стене ямы, заревевшего скандинава ударил пинком в губы.  Вдруг великан скатился, за ним пошли сражающиеся не на жизнь, а на смерть грузины.

На исходе был 1054 год.

***

1055 год.

Когда снег растаял, и показалась тропинка, монах Ефрем навестил освобожденного из плена Сулу Калмахели и лукаво улыбнулся Калмахели, у которого борода достигала до щиколотки

– Эристави у меня для вас новость, которая состоит из двух частей – радостной и неприятной – сказал Ефрем. Отпил горячее вино «таплпучи» и в похолодевшей груди почувствовал теплую жидкость.

– Батюшка, целый год я ждал смерть, семью переселить не смог нигде, поэтому стал похож на загнанного зверя, на которого охотник заостряет свое внимание –  Сула тяжело вздохнул.

– Не вижу непоколебимый дух Чорчанели –  промолвил монах Ефрем и взял стоявшую у камина чашу с теплым вином.

– Батюшка Ефрем, я, ценой крови укрепил переходы и Калмахи. С семьсот человек половина умерла от цинги, а половина  – попала под лавину. В живых остались только двадцать – У Калмахели на глазах навернулись слезы и он опустил голову.

– Эристави, семьей все в порядке? – спросил монах.

– Младший сын попал под лавину, спасли от смерти, но пока не смогли поставить на ноги, у дочери Латаври лихорадка, я и моя супруга пока еще здоровы, батюшка – простонал Калмахели.

– Скажу я тебе новость, но повторю еще раз, это и радостная, и вместе с тем неприятная. Калмахели, с чего начать? –  усмехнулся монах.

– Батюшка, с неприятной!

– Грузино-армянское-греческое войско разгромлено при битве Капутуру. Эристави, нас разгромили сельджуки, погибли множество витязей и храбрецов.

– Печально – Калмахели опустил голову и посмотрел на монаха – что он сейчас скажет?

– А радостное то, что твой враг Липарит великий Багваши сельджуки взяли в плен. Калмахели, ты знаешь, что значит быть у них в плену!

– Батюшка, и это печально – промолвил Сула Эристави и впился глазами в  монаха.

– Эрисав-Эристави, на ворота крепости прикололи отрезанную голову рыжеволосого война варяга, это для христианина есть грех, который ведет к смерти. Прикажите, пусть чужестранца предадут земле – с твердосью сказал монах Ефрем.

– Охххх монах…о чем ты просишь.. – в ответ простонал Сула Калмахели и смерил волчьим взглядом монаха Ефрема.

***

Липарит Багваши освободился из плена и направился в Грузию. Грузинская империя Баграта Куропалата начала быстро распадаться. Чем близко подходил Липарит великий Багваши, признанный в Греции «героем», к Клдекари, тем больше уменьшалась владения несчастного царя.

– В заключении, зверь Клдекара, и лагерь нам не оставит, иди в Византию, преклонись перед императором и спасайся – царица Борена,  супруга царя, прошептала ему на ухо.

– Распрощайся со мной царица.  Может, в последний раз, видишь своего царя – сказал со слезами на глазах, побледневший Баграт, и белоснежную, как Тетнулди, царицу Борену поцеловал в щеку.

***

Липарит ступил в Картли, Баграт переселился в Византию, где у византийского императора жил в почетном плену. Малолетнего сына Баграта, Георгия возвели на престол и Липарита назначили регентом, а «покровителем» сестру Баграта  Гурандухт. Страна гибла.

Если не Сула Калмахели, обеденное царство грузин, превратилось бы в Эриставство Клдекари и скором времени Багваши могли сменить Багратионов.

***

– «Клдекарский зверь» стоит в Джавахетии, Дливи, заперся в крепости и  пирует. Его сопровождают 500 человек, готовится возвестить на престол восточной Грузии, но ждет согласие византийского императора. От алф-Аслана ждет гонца. Кто знает, что он задумал. Царевича оставил В Аластаны, воины Ингмара, там же расположились лагерем. Если их вызовет, то дело осложнится – Иоанн доложил  отцу.

– Дливи, Гртила, Божано, Аластани – пошептал Сула Калмахели и посмотрел на небо. Небо окрасилось в цвет стали и местами фиолетовые тучи приобретали черный цвет.

– Отец, пойдет снег – сказал Иоанн.

– Пойдет снег, большой снег – Сула Калмахели преклонился и стал ковырять землю, потом землю попробовал на вкус, откусил порядочный кусок и выплюнул. Тогда и удивился Иоанн и на отца посмотрел изумленными глазами.

– Сегодня земля, как лед твердая и ломкая. Запомни сын, полководец, пока решиться на бой,  должен попробовать вкус земли – потомок Чорчанели-Бахлаундов посмотрел на сына и продолжил:

– Мой наследник, судьба нашего рода зависит от этой битвы, если не победим завтра, то Липарит, как лев – онагра, так съест нас, и детей наших,

– Знаю отец – сказал Иоанн

– Подготовь «избранных», нагрянем к Липариту, в Дливи.

***

В тот вечер, Липарита Багваша, признанного героем в Византии и империи сельджуков, не спас ни «подружившийся» византийский цезарь и ни его «побратим» султан Тогрул Бек.

Сула Калмахели, вместе с верными месхетинскими дворянами, смог молниеносно взять высокие башни крепости Дливи.

Снег шел беспрерывно, на башнях, не стояли даже защитники крепости. Они полагали, что Баграт четвертый все еще находился в Византии. Багваши никого не воображали соперниками-претендентами на престол.

Наверное, поэтому, когда великаны Багвашов, по очереди падали от рук избранных атакующих Сула Калмахели,  тогда верные гиганты Липарита варяги кутили в Аластани.

В заключении сам Сула Калмахели пронзил саблей воевавшего против него воина клдекаца Квели Утиели, который, все еще державшего в руках золотой потир, опьяневшего, изумленного Багваша, защищал грудью.

– Кто ты, что посмел сразиться с Липаритом Багваши – между тем крикнул некоронованный царь Грузии и сам обнажил саблю.

– Багваш, я Сула Эристави Калмахи, со мной сражаться не советую – сказал Калмахели и оглядел вышедшего вперед Эристава Клдекари.

– Сражайся наглец, только посмей, удар саблей – изумленный Липарит был похож на витязя, вышедшего на состязание.

Сула сделал несколько шагов, своей короткой саблей замахнулся на обоюдоострый меч Липарита. Когда Багваши, свой моднейший знаменитый меч махнул на Сулу, на его сигнал месхи, великого и знаменитого Эристава, покрыли тройной сетки, для ловли сома.

– Кто осмелился…быть в неволе?.. хотите меня захватить живьем? Но для кого? вы хотите меня убить, убейте… но сразитесь со мной, одолеете…сперва докажите, что вы достойны победы – кричал Липарит великий, которого месхетинские дворяне запутывали в сеть и старались отобрать огромный меч.

– Липарит, Эристави Клдекара, вы пленены. Закончилась разнузданность  Багвашов. Сегодня же отведем к царю, и пусть он решит твою судьбу – строго сказал Сула Калмахели и приказал месхетинцам взбешенного клдекаца вывести из дарбази.

– Сражайтесь…сраж… – кричал изумленный от неслыханного поражения Липарит великий Багваши, которого привязывали к там же стоявшему ослу. Месхетинцы после молниеподобного военного действия решили отступить молниеносно.

***

– Моя царица, мы одержали победу. Сула Калмахели блестящий военный замысел осуществил точно, напал  на находившегося в Дливи Липарита и его сына Ивна. Схватил обоих и запер в Калмахи – Баграт четвертый Багратиони не скрывал радость. Он тайком вернулся из Византии и белоснежную, как Тетнулди, Борену поцеловал на лоб.

– Где же третий сын Липарита? – спросила высокая Борена, дочь царя осетин.

– Третий сын Нианиа Багваши сбежал в Клдекари, но месхи его не пустили и наверное, сейчас бежит в сторону Аниси.

– С победой, мой венценосный супруг, слава Багратионам! – осетинка Борена не скрывала свое восхищение и целовала волосы царя Баграта.

– Мы должны поспешить, прибить в Джавахетию и рассудить Липарита – сказал царь.

Сразу собрался царский дом Багратионов. Сопровождающие и приближенные царя, вместе с патриархом двинулись в Джавахетию.

***

1057 году предстал Сула пред царем в Джавахети, крепости Ахалкалаки, и доставил ему пленных Липарита и Иванэ и доложил; самолично отобрал у рода Липарита крепости Артануджи и Квели, Уплисцихе и Биртвиси. Пленный Липарит смог доползти до престола и поцеловать красные чувяки Баграта.

Дарбази еще раз удивился, когда Сула Калмахели заявил:

– Царь грузин, передаю вам ключи отобранных у Липарита Артануджи, Крепости-Квели, Уплисцихе и Биртвиси

Баграт IV Багратиони, посмотрел на ключи главных крепостей страны у своих ног, поднялся с престола, подошел к Суле Калмахели и обнял почтительно стоящего Эристава-Эриставов.

Царица Борена и её придворные дамы заплакали. Народ дарбази преклонился перед царем и Сула Калмахели. царские певцы грянули мравалжамиери. Грузия опять воскресла.

***

Благородный царь щедро наградил Сулу Калмахели-Чорчанели-Бахлаунда.

 «Пришел Баграт и пожаловал Суле за такую службу (в качестве) вотчины Цихис-джвари и Одзхре заодно с Бодо-Клде, премного прочего добра, (различное) церковное имущество и всего, чего пожелал.»

Из всех этих вотчин Сула выбрал Цихис-джвари. Опытный полководец догадывался, что в будущих сражениях, пастбища находящиеся высоко в горах, была основой для прокормления конницы. Поля Бакуриани и Цихис-джвари – были равносильны спрятать в горы и прокормить пять тысяч всадников. Приближалась эпоха, когда один всадник равнялся десяти пехотинцев. Соответственно с помощью пять тысяч всадников, в будущем Сула мог уничтожить пятьдесят тысяч пехотинцев. Прозорливостью Сули воспользуются его внуки. История возвещает, что через двести лет после этих событий, монголы не смогли взять только крепость Цихис-джвари, откуда с ним воевал прямой наследник Сули, владетель Самцхе – Саргис Джакели.

Отныне Сула Калмахели, который взял в плен Липарита великого Багваши, был уже цихисджварели. Так, цихисджварцами именовались его дети, пока святая царица Тамар правнуку Сули, великому воину и полководцу Иване-Кваркваре Цихис-Джварели, лично пожаловала крепость Джаки. После того, как потомок Сула Калмахели овлодел этой крепостью, он стал именоваться Иване-Кваркваре Джакели-Цихисджварели.

Нашествие Фадлона, 1068 год

Баграт Куропалат хотел еще что-то сказать, но во дворце Натахтари поднялся шум. Как видно, с границы принесли какую-то новость.

– Доложите в чем дело! – приказал царь всея Грузии и замер в ожидании познании новостей.

Ворвавшийся в дверь гонец преклонился перед царем и воскликнул:

– Царь, на нас эмир гандзийский Фадлон, напал большой армией. Эмир Азербайджана вторгся бронированными всадниками, силами своими недосягаемыми захватил крепости Картли и Месхетии и сейчас двинется сюда.

– Чей ты слуга? – спросил царь, когда заметил золотые нити на пурпурной накидке.

– Я, Есартиос, слуга хозяина Мурвана Джакели.  Великий царь, хозяин Мурван – армией крепости Квели приближается к вашему дворцу – сказал гонец, которому сахлтухуцеси («хозяин дома» – сановник царстве) Нианиа Кввабулисдзе пожаловал рог с вином, набитый медными монетами кошелек и дарованный царем кинжал.

– Я рад прибытию Мурвана Джакели – слава Богу – сказал Баграт четвертый и внимательно посмотрел на разостланную перед ним карту Грузии, окинул взглядом все больше разрастающееся владения Саэриставо Клдекари, оглядел перевалы и ущелья, которые ничего хорошего не предвещали. Царь жег благовония у Дзелицховели, преклонился и начал молится.

***

Узнав (пребывавший) вне Тбилиси царь абхазов о (постигшем) Картли разоре от нашествия Фадлона, отправил сына Нианиа, сына Куабулела узреть Иванэ — сына Липарита; Мурвана Джакели — эристава Квельского и вместе с ними малое число прочих азнауров с отборным войском. Но в Картли его не застали, а настигли бежавших под Мухнаром у Цилканской горы. Ввязались в схватку с арьергардом и при первом же прикосновении к мечам обратили в бегство Фадлона. И бежавшее войско Фадлона вступило в овраг Нареквави. Побивали и хватали врагов воины царя абхазов, и наполнился овраг тот (убитыми) лошадьми и людьми.

Мудрым было решение царя. Чтоб отразить Фадлона, он нуждался в многочисленной армией. Поэтому против обнаглевшего эмира сплотил вместе представителей рода Джакели и Багваши.

В сражении с Фадлоном между собой состязались представители рода Багваши и Джакели. Иванэ Багваши со своим тяжеловооруженным войском налетел  прямо на тяжелую кавалерию Фадлона. Мурван Джакелис правой стороны атаковал армию Арани. В заключении, Сула Калмахели перерезал дорогу отступающему противнику. Враг был взят в кольцо.

Фадлона сбежал.

***

Однажды, в ущелье Уравели, где у берега реки, на поляне, маки раскачивались под легким ветром, усталый после сражений Мурван, остановил коня и вспомнил свое детство. Соскочил с коня и пробежал по маковому полю, когда прошел по полю, заметил гору и захотел взойти на макушке горы.

Эристави Квели взбежал на склон горы Уравели, остановился на макушке. Увидев перед собой красоту природы, невольно начал молиться.

Вдруг гора покрылась тучей белой и преклонившему Мурвану Квелисцихели  показалось, что Бог завернул его в необычное покрывало. Дождь облысевший лоб Мурвана замочил теплыми каплями. Невольно Эристави подставил руку каплям дождя и изумился – «дождь стал кроваво-красного цвета» – промолвил и тут он заметил, какой быстротой к нему подлетел месхетинский, ржавого цвета орел.

У орла когти, и клюв были ржавого цвета и как видно усталый после охоты, отдыхал.

Невольно улыбнулся Мурван Джакели, приблизился к орлу и опустился на одно колено. Орел необычайно спокойно встретил приближение человека. Мурван даже погладил голову воевавшему орлу. Царь птиц с удовольствием принял ласки царя и затаился.

На макушке Уравели, довольно долго сидели вместе уставший полководец Мурван Джакели и месхетинский орел. Спокойно глядели друг на друга. Человек чувствовал силу орла, а орел, время от времени окидывал взором человека.  Было видно, что орел от близости с человеком получал удовольствие.

В конце улетел ржавого цвета орел. Но сразу прилетел обратно и опять подсел рядом хозяином крепости Квели.

– Эй, эй, эй, орел. Горный орел, эй, эй, эй – говорил Мурван и снова, царю птиц, ласкал голову и крылья.

***

В ознаменования блестящей победы над Фадлоном Ибн Шавуром, Баграт Купопалат щедро раздал дары. В июле 1068 года, после пленения эмира Ганзы, его казна осталась в распоряжении грузин.  Баграт позвал полководцев, сначала наградил Иванэ Багваши, а потом осыпал золотом своего верного рыцаря, Нианию Квабулисдзе.

– Где мой верный Мурван Квелис-цихели? – строго спросил царь.

– Хозяин крепости Квели находится в ущелье Уравели и строит храм на горе, на месте, название которой Агара – ответил Нианиа.

– Джакели любят воздвигать храмы, а Багваши – строительство крепостей – засмеялся царь и его слова запомнили все.

На другой день во дворце Клдекари Багваши обсуждали слова сказанные Багратом. Какой смысл таил в себе шутка Баграта, это еще никто не знал. Багваши знали одно – победивший Фадлона Ибн Шавура Шедадиана, теперь стремился к новым победам. Кто станет его завтрашней мишенью?

***

И впрямь Джакели воздвигали храмы. Победившие Фадлона знаменитый полководец и его родственники, стояли на той горе Уравели, где год назад, Мурван Джакели встретил орла и был удивлён этой встречи.

– Здесь побратались я и горный орел – смеясь, говорил Мурван Джакели и смотрел на соплеменников.

Там же были разбросаны кольчуги и латы. Эриставы  Мурван, Бешкен, Боцо, Иван и их сродники сами закладывали основу храма.

Архитектором отобрали воспитанного в Византии каменщика и воина – Ефрема Мгелисцихели.

Название места была Агара. Храм назвали Агара и посвятили Спасителю. Строение из одного нефа облицованного тесаным камнем, снаружи храм обильно украсили узорной резьбой по камню. Построили колокольню. Отдельно возвели трапезную для монахов и высекли следующую надпись

 «Во имя Бога и с помощью святого Иоанна Крестителя, благословляющий Бешкена и Мурвана Джакели, я, Ефрем содействовал строительству этой трапезной».

Posted by: burusi | 06/03/2017

ანდრე მალრო

freundandre_malraux

André Malraux – ანდრე მალრო

“ხელოვნების დანიშნულებაა განაცდევინონ ადამიანებს საკუთარი სიდიადე, რომელზეც მათ არც უფიქრიათ”

ანდრე მალრო

« Newer Posts - Older Posts »

კატეგორიები