Posted by: burusi | 16/02/2017

989 год – жертвенник в честь Тбилиси

კახაბერ ჯაყელი

1000 Years of Jakeli – KAKHABER DJAKELI

Часть VI
989 год – жертвенник в честь Тбилиси

Во время сбора винограда Бешкен Джакели большой свитой посетил Гардабани. На хозяине города Одзрхе, крепостей Джаки и Тухариси былu византийские латы – «ламеллярный доспех». Начальник крепости опустился перед ним на колени, ввел в храм Бешкена Джакели и семью Эристава.
– Эристави, на этом месте убили великого царя Ашота Курапалата, но его кровь так же ценна, как Ego жизнь и принесёт нам пользу – прошептал начальник крепости.
Бешкен встревожился, увидев сгусток крови Ашота Курапалата, сделал несколько шагов, опустился на одно колено и молча помолился.
Двоюродные братья тоже пришли на сбор винограда и ждали Бешкена Джакели. Их великолепные кони, вместе оружейниками, разгуливали на прилегающем к храму зеленном поле. Сами хозяева, как видно, отдыхали в башне.
Только одного гостья не сумели унять, он прыгал вместе неоседланными конями, строгому оружейнику задавал много вопросов и отцовскому коню, для торжественных случаев, в большой ноздре щекотал росистую траву.
– Будь в тени башни крепости, солнце ударит и тогда горе мне – говорил оружейник семилетнему Арсену. При виде скопившихся коней мальчик не стал слушать мудрое слово оружейника и для встречи с дядей побежал прямо к церкви.
– Дядя Бешкен…пока снимите седло и отпустите на отдых, посадите меня на лошадь – вскрикнул Арсен и прыгнул на облеченного в греческую одежду, широкоплечего Эристава Тухариси.
– Арсен, как ты вырос, рука у тебя стала мускулистой, уже можно отправить на состязания. В котловине тухариси, где мы воспитываем юных воинов, пустим тебя с саблей в лабиринт и горе тебе, если не убьешь семиглавого дракона – пыхтел Бешкен и уже потяжелевшего Арсена подбрасывал в воздух.
– Дай саблю Мириана Бахлаунда и дядя, намотаю на кулак все семь хвостов дракона – иногда с воздуха, а иногда с земли слышался голос Арсена.
– Так вот ты, какой Арсен, вот тебе моя лошадь – сказал Бешкен взиравший в сияющие глаза взбалмошного мальчика и посадил на широкое седло своего крепконогого охотничьего коня.
– Не пускай вскачь, угомонись конь – послышался строгий голос оружейника.

***
Как будто для сбора винограда, а в действительности Эриставы покинули Самцхе и поспешили в Гардабани. В доме настоятеля монастыря, сзади окованного железными щитами широкой двери, сидели за столом: Боцо I Джакели – марзапан и Эристави Самцхе, у которого на коленях сидел беспокойнный, но в эту минуту необычно задумавшийся младший сын – Арсен. Напротив Боцо сидел его же двоюродный брат – Бешкен I Джакели – из Тухариси. Среди двоюродных братьев, письмо красными чернилами писал Мурван Джакели – хозяин крепости Квели и Эристави окрестносей Квели.
Боцо джакели уставился разложенную на столе большую, открытую карту. Потом он подозвал воспитателя Арсена, его же оружейника – Гаги и мальчика отпустили из совещательной комнаты.
– Тайна? – перед выходом Арсен спросил грустным лицом и окинул взглядом дядей, Бешкен и Мурван подмигнули ему в ответ.
– Да сынок это тайна! – ответил удивленный из-за рвения сына Эристави Самцхе, с укором посмотрел на двоюродных братьев и тщательно запер дверь на щеколду.
Как только закрилась дверь, широкоплечий Боцо из окно посмотрел на уставших виноградарей. Атмосферу заполнял сладкий и теплый запах винограда.
– Здесь, я вас собрал, чтоб сообщить тайное известие от Багвашu. Все что будет сказано, и в том случае, если не повинуетесь моему слову, сказанное не должно выйти через этот порог. Это не первое наше совещание, но это первое военное собрание потомков Мириана и Латаври – сказал он и сел за столом.
– Если это собрание потомков нашего прадеда Мриана Бахлаунда и прабабушки Латаври Чорчанели, то тогда где наш старейший герой, прозванный «хазаром» Эристави Иоанн сын Сула Калмахели? Господин Боцо, по правилам первородства и по возрасту первенство принадлежит Иоанну – спросил Мурван Джакели, свойственным ему тихим голосом.
– В Гардабани, я собрал только вас, Джакелов. Здесь сидим не только потомки блаженной памяти Мириана и нашей прабабушки Латаври, но и те которые крепость Джаки считаем своим домом и носим славно фамилию Джакели. Какое здесь дело деду Иоанне «хазару»?
– Ты не прав, я думаю, если кого-нибудь должны были пригласить на совещание, то в первую очередь братьев _ Калмахели, потомок которых, такой же хозяин Джака и Чорчани, как мы, твои покорные слуги, эристави – улыбнулся Мурван.
Вдруг покраснел Боцо Эристави. Это было свойство Джакелu, вечно огонь охватывал их скулы, щеки, подбородок и ноздри. Когда Бешкен увидел покрасневшее лицо, на огромный кулак Боцо положил сразу свою руку и сказал:
– Все должны выразить свое мнение, слышал от вас – волки не сердятся на свою семью – слушаем господин Боцо.
Боцо немного успокоился, по очереди посмотрел на собравшихся комнате родственников, один раз вздохнул и сказал:
– Мое мнение такое – мы Джакели, вместе с Липаритом Багваши должны взять Тбилиси.

***
Карта и дума
В Иберию карту завезли арабы. Грузины так жадно набросились на карту, что будь царь или эристави, начальник крепости и командир отделения, чтобы поесть не садились без карты. Сразу смекали многочисленные вышитые или написанные какими-то полководцами надписи. Обученные в местных храмах или несведущие полководцы, которые подвинули в сторону свои сабли, с помощью какого-нибудь ставшего христианином араба, начали карты переводить на грузинском языке.
Когда Абул Аль Касим Саджид напал на бедную страну, тогда тоже грузины именно арабскoи картой познали направление главного удара «золотой саранчи» и своими руками разобрали знаменитый город – крепость владыки, названный Уплисцихе. Удивился Саджид. Не смог собрать трофей, озлобленный стал наступать на крепость Квели. Там его встретил Гоброн, начальник крепости. Сам претерпел страдания и измучил завоевателя. Саджид отступил, выступил против халифа, попал в плен и окруженный красноголовыми скорпионами сдался арабам.
На охотничий стол витязи царство грузин покрывали какую-нибудь запестревшую надписями арабскую карту, там-где полагали эмират Тбилиси, клали дичь, жареный кабан, оленину, медвежью лапу. Когда всем этим угашались, смеющимися глазами смотрели на свою последнюю цель – отечество, запятнанное от жира дичи – Иберийско – Арабский «Тобелисс».
Царство грузин постепенно становилось сильнее. На Кавказе ослабевало Аравия. Грузины, как гиены вцепились в эмират и желанную столицу, которая когда-то принадлежала им и сейчас должны были снова завоевать.
На столе из орехового дерева была разложена, нарисованная на красной коже буйвола, карта. Над Тбилиси стоял кувшин с холодным вином «харис сисхла « («кровь бика»). Разного размера серебряные сосуды были разбросаны на саэриставо Триалети, царство грузин, крепостей Квели, Джаки, Тухариси, Артануджи. Тарелка с небольшим количеством сыра стояла над царством Армении.
– Атака на Тбилиси кроме пролитой крови, ничего нам не принесет. Что надобно Липариту и что надобно царю грузин? На чью сторону будет царь Абхазов? – спросил низкорослый, но крепкий., и необыкновенно сильный Мурван, которого в царстве грузин знали, как умного полководца, воспитанного византийскими военными правилами.
– Почему мы следуем за Липаритом, а не за самим цезарем? Помните братья, наши отцы не доверяли роду Багвашu. Ведь на наших прадедов они, Багваши напустили Чорчанцев. Прочитайте «семейное летоисчисление».
– И впрямь, когда взяли в плен единственно выжившего – Ардонха Чорчанели, чья семья атаковала Чорчани и Калмахи, тогда установили, скорее наши прадеды Сула, Бешкен и Лаклаки и их верный Шурта, установили, что первый Багваши с самого начала Бuл нашим врагом и послал нас на верную смерть. Почему мы доверяем Багвашам?
В ответ Боцо Джакели, тот же Бодзо (что на языке Ичкерцев, (Иберийско-Кавказский) означает волк) встал и взял стоявший над Тбилиси кувшин с вином, налил янтарную жидкость и произнос.
– Тбилиси спасение и завтрашний день нашей отчизны! Пошли на разведку границы эмирата и определим мощь и слабость эмира.
Бешкен и Мурван посмотрели друг на друга, так как слово Бодзо для рода было законом, в знак согласия склонили головы.

***
Обсуждение в предместье Мцхети.
Спозаранку, когда выглянула предрассветная звезда, на горе Саркинети Эристави стояли с десятью человеками. Они смотрели на город Мцхета. Вдруг на куполе Антиохии засверкал белый, как снег луч. Время еще больше зачернило выстроенный из дерева Мирианом храм Дзелицховели. Как видно, кто то собирался храм, вместо ободранного дерева, облачит в каменную одежду. На вершине горы, вместе Эриставами, монахом Мириан был опустившийся Арсен, которому шел восьмой год.
Сей Картлос пришел первоначально в место, где Арагви впадает в Куру, и взошел на ту гору, что именуется Армази. И впервые создал на ней крепости и воздвиг на ней себе дом и дал той горе имя свое — Картли. И до воздвижения на ней капища Армази называлась гора та Картли, отчего и назвалась вся страна — Са-Картл-вело (Грузия) – сказал вдруг монах Мириан.
– Достойный Мириан, где был район волхвов? – и раньше спрашивал Бешкен у придворного летописца-монаха Боцо, но как видно последний еще не был готов к ответу. Сегодня, на тот же вопрос Мириан, с тростью, к эриставу повернулся лицом и сказал:
– Так как дом Элиоза был на западном направлении, у дверей волхвов, то, район волхвов должно было находиться западным предместьем Мцхети. Над Курой, было их маленькое кладбище, где святая Нино молилась тайно в одном, покрытом кустами ежевики, месте. Сделала изображение креста из обрезков виноградной лозы, поставила там и молилась. И было то место вне стен города. А ныне место тех кустов ежевики занято алтарем Верхней церкви.
– Мириан, а где был Рай? – спросил Боцо, с растрепанными ветром волосами.
«И царь быстро выстроил Нижнюю церковь. И столб тот, который сам установился, был из дерева. И выпросили древо [епископ и Нино] чтобы сделать крест. Плотники начали искать, и нашли одно дерево, стоящее на выступе скалы, вечно зеленое. И было благоухающим и очень прекрасным, то дерево, как Христос, овеянный благодатью. И был выступ недосягаем из-за скалы. И доложили [об этом] царю и епископу. А царь послал сына своего Рева и архидьякона. И увидели они щедро растущее дерево, так как было время появления листьев. Говорил архидьякон строку Давида: «Это дерево посажено на краю скалы и орошаемые небесной росой листья его не выпадают во веки веков» – Мириан летописец закрыл большой Шатбердский сборник.
– Я знаю продолжение – «пусть этот тленный и скоропреходящий сад обратится в нетленный и духовный сад, произрастающий плоды в жизнь вечную» – сказал Бешкен.
– Эристав-Эристави, вы правильно изрекли, все знаем, что потом свершилось за чудо –
Туча с громом и молниями разразилась над тем местом, где стоял идольский жертвенник. Гордо возвышавшиеся ранее идолы были разбиты в прах, стены капища были разрушены в прах, при чем дождевые потоки низвергли их в пропасть, а воды реки унесли их вниз по течению; от идолов и от посвященного им капища не осталось, таким образом, и следа. Святая же Нина, хранимая Богом, невредимо стояла в ущелье скалы и спокойно смотрела, как внезапно вдруг разбушевались вокруг нее стихии, и потом снова воссияло с неба светозарное солнце.
– зубцы крепости облила вода – промолвил Мурван Эристави и надел на ноги «ноговицы для скалолаза».
Они шли по тропинке у скалы. С запада подошли к Тбилиси и вдруг наткнулись на арабскую башню, которую эмир Тбилиси построил на холме Мухатгверди.
– Отсюда, они не ждут нападения, бесшумно подойдем, захватим башню, нанесите на карте эту башня. Сейчас обойдем в сторону и войдём в пещеру Дигоми, оттуда я знаю один тоннель – коварно улыбнулся Мурван Эристави и на разровненную тропинку для спуска с верхушки горы пошел быстрым шагом.
– Честь и слава твоей бодрости и легкости – сказал Боцо. Он, своим телосложением похожий на гору, как каменная стена помчался вниз со склоны горы.
– Так значит, Рай находится в Мцхета? – думал маленький Арсен, которого отец взял а первый поход.

***

Обошли дигомское поле, взобрались на плоскогорье Сакенчао и начали взирать на мост времен питиахша Аспаруга. Потом догадались, что в уцелевшей камере разрушенной караульной башни ждали арабы. Махнули рукой, опять длинной дорогой двинулись на склон Наберала и раскинули лагерь в одном из ущелий горы Коджори.
– Приглядитесь к этой карте – сабля Багвашов прямо примыкает к эмирату Тбилиси. Если кто и возьмёт выродившийся город, то это должен быть Багваши. Должны с Липаритом заключить союз – угадали мои мысли? – уставший от дороги великан Боцо тяжело вздохнул.
– Если Липарит возмет Тбилиси, он станет сильнее, чем цари – промолвил Мурван.
– Поверь Мурван, Багуаши возмет Тбилиси, мы в этом ему поможем – повторил Боцо, а Бешкен молчал.
– Отец, рай находится в Мцхете? – вдруг спросил Арсен. У мальчика блестели глаза. Боцо посмотрел на своего первенца и кивнул головой.
– Арсен, сынок, рай, который ищет человеческий род, находится в Мцхете, здесь же пречестный хитон Господень, погребенный под животворящий столб. Арсен, твоя страна – это и есть рай. Но в будущем, много крови прольётся за этот рая – сказал Мириан.
– Почему прольётся кровь? – заинтересовался Арсен.
– Мцхета была в руках идолов Гаица и Задена, потом пришли волхвы и в этот город и во всей Картли принесли веру в Заратуштру. До этого, отец наш, Картлос признавал только один Бог. Сейчас магометане, но не только они, греки и армяне, каждую минуту готовы рай этой земли объявить собственным. Но запомни – землю, где, сколько религий враждует между собой – сам Бог, один Бог, чтобы нас, людей испытать, превратит в яблоко раздора – сказал Боцо и уставился на Арсена.

***
Стемнело, прилегли друг с другом Эриставы. Арсен смотрел на звездное небо и теребил рукоять кинжала. Вчера ему доверили сделанный из дамасской стали фамильный острый кинжал. Арсен захотел, чтобы замерцали лучи луны. Привстал, бесшумно улизнул из котловины и взобрался на гору. Дул холодный ветер. Полная луна, как спелый абрикос смотрел на Арсена. Арсен обнажил кинжал и навел на луну. Засияла сталь, засверкало многоцветно. Арсен оглянулся, посмотрел на горы, поля, окинул взором почерневшие из-за сумерек горки и вдруг, из одной, как видно покрытый лесом, высоты, заметил восходящее сияние.
– Дом дэви? – прошептал ребенок, сразу охватил страх, но так как он слышал много о геройских делах своих дедов, прадедов, также отца и дядей, ему стало стыдно и как только что начавший ходить волчонок, направился к незнакомому сиянию.

***
Ни свет, ни заря проснулся Боцо, сразу заметил отсутствие Арсена и весь лагерь поставил на ноги, когда не увидел своего любимого сына. Мурман и Бешкен стали бить себе по голове. Загрустил оружейник. Если не вразумление монаха Мириана, крикнул бы – Арсен, сын мой, ты где».
– Нам надо соблюдать тишину. На этой пригорке, в день три раза, не знаю, пехотинцы или всадники, проходят пограничники эмирата. Если крикнем имя ребенка, они и нас захватят и некому будет спасти Арсена, поэтому как бы не было тяжело должны, чтобы найти моего воспитанника, действовать осторожно – шептал вставший на коленях монах Мириан.
***
Когда стемнело, склона Коджори спустился тень человека. Монах Мириан познал в нем Боцо Джакели и сразу приготовился осмыслить новости.
– Хозяин, наткнулись на след ребенка? – прошептал Мириан.
– На триста версте отсюда, при закате солнца я увидел это – сказал Боцо и протянул монаху кожаные ножны кинжала Арсены.
На кинжале видны были буквы «Ар-с-н» и слепок волка, который держал флаг украшенный крестом, это был знак Джакелов.
Вскоре показалась вторая тень и её следующий за ним человек, это был Бешкен Джакели. Он не нашел никакого следа и был очень огорчен. Бешкен молчал.
Вскоре пришел Мурван Джакели. В куках держал крсную, арабскую стрелу. Он не смог найти какого-нибудь другого следа.
– Стрела чистая, без каких либо следов. Наверно уронил арабский пограничник – промолвил Мурван и в ожидании горя затаил дыхание.
– Мы не должны терять надежду. Выждем эту ночь, Бог ниспошлет нам чудо – строго проговорил монах Мириан и начал молиться.
– Пойдем туда, где валялся ножны. Несомненно, там теряется след Арсена – прошептал Боцо, простреленный в грудь от горя и стал бить себя по голове.
– выждем эту ночь – сказал монах Мириан.

***
Храм луны.

Все трое вышли из тайника, пошли за убитым горем отцом – Боцо Марзапан, который там же хотел пырнуть себя кинжалом, но строгое слово монаха Мириана управляло им и не позволяло так поступить.
– Идем туда, наклонитесь и чтобы никто нас людьми не посчитал, идите за мной грузным бегом медведя – приказал Мурван и отряд двинулся «медвежьим» ходом.
Было темно, они достигли о место, где Боцо заметил ножны, присели на горке. Боцо уже начинал причитание, он держал крепкую десницу монаха Мириана и смотрел по сторонам.
– Что это за сияние, восходящее от той горки? – вдруг спросил Мурван Джакели и обратил взор своих двоюродных братьев восходящий из склона на притухший свет столба.
– Ничего не знаем, лучше чтобы это был человек – проговорил оружейник Гаги, который до сих пор, по обычаям месхетин, не промолвил ни слова, а внутри все кипел от горя.
– Пусть будет дэви, никуда от меня не уйдет – сказал свое Бешкен Джакели и взглянул на монаха Мириана.
Монах сидел и что-то вспоминал. Вдруг он встал, подошёл к Боцо и что-то прошептал на ухо. Боцо вспылил, вскочил, подозвал со своими сопровождающими бешкена и Мурвана и голосом Марзапана сказал:
– Нас ждет тяжелая битва, это то, что мы не видели и чем не слышали раньше. Перед нами храм луны язычников. Когда-нибудь, на этом месте слышали о существовании подобие храма?
– Никогда – сказал Мурван.
– В древнее время люди как Богу поклонялись солнцу, Зевсу и луну. Иберийцы больше поклонялись луне. Чтоб знали, после царя самим уважаемым человеком был тот, который служил храму луны. Отсюда идет иберийско-грузинское слово мтавари (главный) или мтваре (луна) – как будто сам собой, рассуждая, промолвил монах Мириан.
– Какая связь между этим храмом и Арсеном? – спросил Бешкен Джакели.
– Послушайте, кто бродит по лесу один, схватит жрец храма луны, на шее наложит кандалы. Одну неделю готовит для жертвоприношения – уже во всеуслышание высказал озадаченный ученый.
– Может моего Арсена, сейчас готовят для жертвоприношения, поторопимся братья – вырвался у Боцо Джакели и грузным бегом побежал к свету.
Все пошли за Боцо Марзапаном, взяли наизготовку «горные» мечи, а ножны побросали на дороге.

***
Арсен, связанный бечевкой лежал между другими рабами. Маленького мальчика удивляло тучность и округлость лиц рабов. Некоторые из-за размера и тучности, были похожи на свежёванные медведи, другие, тоже связанные, как свиньи валялись в грязи. Палачи швырнули им куски хлеба. Связанные рабы тянулись к хлебу и месиво. Некоторые сунули головы в кувшин, полным месивом, задрали голое седалище и хрюкали как свиньи.
– Мальчик, так они проводят обряд жертвоприношение. Пока ты худой, тебя не принесут в жертву. Откормят, и кто знает, может на следующий год, зажарят тебя, как поросенка. Тогда уже ты будешь порядочно неотёсанным – прислонил Арсену голову один, насытившийся месивом , почти голый. краснощекий и брюхастый мужчина. он ужасно вонял, и это удивило Арсена.
– Я не твой мальчик! – дерзко возразил юноша жирной падали и с отвращением посмотрел на его вымазанные в месиво губы, нос и ноздри.
– Ты кто? – последний, от страха, или от другого незнакомого чувства, побледнел и понаблюдал за юношей.
– Я и такие, как я, всегда поднимаем борьбу с такими как ты – Арсен проговорил со смехом и мужика отодвинул ударом пинка.
– Только не бей меня, не буду с тобой разговаривать. Ты, как видно из Месхетии, как тебя зовут? – напуганный заговорил косноязычно.
– Я Арсен, фамилию не скажу. Ты сам кто, как звать, расскажи, где мы сейчас – отцовской твердостью сказал юноша и начал шевелить онемевшую ногу.
– Я Картлос, бездельник из Дигоми… ничему так и не научился в этой жизни… потом узнал, что в этом храме кормят бесплатно и пришел сюда… – Картлос принял покорный вид и мальчика удивленно оглядел.
– Как так, сам, как жертва пришел в храм язычников? – удивился Арсен.
– Из-за бедности… наш Владика – Иисус, ведь ради человечества пожертвовал собой, тем же язычникам, римлян…а я поспешил сюда…

– k Кому? – рассердился ребенок.
– Храм луны, построил эмир…некоторые думают, что он мусульманин, араб по происхождению…на самом деле он язычник – ибериец…побочный сын Габриела – вора нашего города…сам ненавидит мусульман…как поступить? Вот и тайком, здесь в горах, окрестностях крепости Коджори, поднимается часто, вместе с братством луны, бродит по ночам. На этом месте в жертву приносит выбранного человека…говорят святой кровью омывает лунный камень…что всегда собой носит и наполненный силой святого Георгия возвращается обратно… в свой же Тбилиси – иканием и запинаясь сказал Картлос.
– Как долго ты здесь живешь? – спросил удивленный Арсен
– Пять лет исполняется, как я направился к этому храму – был ответ.
– Почему тебя не приносят в жертву? – удивился ребенок.
– В жертву приносят лучших… у меня в ночь жертвоприношения начинается понос…и как нечистого не подпускают к жертвенному камню – вдруг расхохотался Картлос.
– Картлос, ты станешь моим братом, если поможешь сбежать отсюда. Твоими острыми зубами грызи веревку и помоги улизнуть – твердо сказал юноша.
– Картлос только испустил дикий вопль и замолчал.
– Ты тоже убеги со мной, отец из тебя человека сделает – Арсен ободрил собеседника.
– Что? побег? Кто тогда меня будет кормить и поить бесплатно? – вдруг правильно заговорил Картлос.
– Мы будем тебя кормить и поить – сказал юноша.
– Я про вас нечего не знаю… зачем я должен сбежать? Здесь не только кормят, но я иногда вижу такие представления…мне будет не хватать, захочется снова это увидеть…
– Бедный человек, какие представление видишь, ведь ты не свинья, помоги мне сбежать и сам тоже избавься от этого страшного места – почти заплакал юноша.
– Таких как ты … к тому же, когда арабы поймают сына луны и принесут в жертву, ведь я это увижу? Еще увижу, как задрожат ноги, когда в тебя вколотят меч и простонешь мамаа! Увижу, как приготовят большое копье…почистят, начнут петь, уложат, в конце выйдет жрец луны…когда жертва свалится на землю, тогда мы набросимся на него и начинаем пить кровь…понял? – захихикал Картлос и юноша убедился, что он был сумасшедший, превратившийся в свинью.
– Я погиб – прошептал Арсен.

***
В ночь, когда на небе ярко светила полная ночь, впереди всех несся Боцо Марзапан, сзади следовали Бешкен и Мурван, монах Мириан, оружейник и пятеро членов отряда. Когда спустились со склона, вдруг Боцо проскользнулся и остановился, изогнулся, как будто освобождался от чего-то. С помощью меча стал рассекать что-то неопознанное. Вдруг Бешкен заметил вырвавшиеся из-за кустов тени. Со всех сторон тени приближались к нему. Сразу в круг стали месхи, взяли наизготовку кинжалы, тени уже сражались с Боцо, но он был их кулаком, дал им пинку и размахивал кинжалом. Сражаюсь с монстрами, подумал монах Мириан, который сжал руки в кулаки. Вдруг застонала одна тень. Все догадались, что она пала жертвой от удара кулаком и пинка Боцо. Оказывается он люди, осмелели, перешли на атаку, пока не заговорил из теней один:
– Что привело тебя сюда, Боцо «марзапан Самцхе»? – из рощи послышался суровый голос. Сражение прекратилось.
– Великий Липарит? Если меня не обманывают слух, то это вы – Боцо удивленно смотрел на вышедшего из толпы теней высокого, красивого витязя.
– Спрячемся за этим склоном, что привело вас сюда – спросил Липарит Барваши и стоявшим позади него толу «теней» приказал застить на месте.
– Что привело вас на это страшное место? – на вопрос вопросом ответил удивлённый Боцо.
– Я стою на свою родную землю, господин Боцо, это Саэриставо Клдекари и здесь вопросы задаю я.
– В той котловине находится мой сын, должен его спасти от неминуемой смерти – сказал отчаявшийся Боцо и подвинулся к Липариту.
Липарит дрожащими руками остановил разозленного отца. «Дрожит рука, может сам тоже прихожанин храма» – у Боцо промелькнула в голове. Липарит требовал поговорить с ним наедине. «Оставьте нас, скроетесь, пока не позову» – приказал Багваши и тени отошли от него.
«Оставтье на некоторое время» – сказал Боцо.
– Но ребенок? – вырвался у оружейники, который в руках держал обоюдоострые мечи и мечтал ворваться в пещеру.
– «Скроетесь на некоторое время» – сказал Боцо. Бешкен и Мурван отошли назад. Оружейник отошел назад на десять шагов, предпочел растянуться на земле и скрыться.

***
Дрожавшей рукой Арсен отыскал спрятанный в подмышке кинжал и спрятал в скованный кулак. Картлос наблюдал за все его движениями. «Этот раб не заметил кинжал, а то первым поднял бы шум» – подумал юноша и навалился животом на кулак с кинжалом.
Наружу поднялась суматоха, и послышался голос просьбы. «Приведите его на жертвенник…» – из глубины рощи послышался голос. Из подземелья поднялся такой голос, как будто грохнули нижние этажи пещеры. Послышались звуки барабан, потом отчаянный крик заставил всех и все умолкнуть.
– Аркифо принесли в жертву, он тоже здесь жил пять лет, как видно покончили с ним сегодня – веселым голосом скахал Картлос.
– Меня тоже сегодня принесут в жертву? – спросил Арсен.
– Наверняка, до утра из твоей груди достанут сердце, не имеет значение ты Хосроиани, Ревиани, Багратиони или Багваши – развеселился Картлос, уткнулся головой в месиво и к Арсену повернулся спиной.
– Что делают с телом? – спросил Арсен.
– Бросают свиньям и собакам – был ответ.
«Вспарю я себе живот, лягу на подаренный отцом кинжал» – подумал Арсен. Вокруг него потемнело, потом вдруг осветился, как видно факельщики поменяли факелы.

***
разговор
На свете луны всматривались друг в друга в глаза. Боцо у высокого, рослого Липарита заметил спокойный и чуть лукавый взгляд. Сам Липарит, как учили в империи, старался позади прямого и правдивого взгляда разгадать мысли Боцо. «Когда ведешь разговор, смотри на собеседника выше бровей, но когда посмотришь ему в глаза, ответь так, чтобы его разум подчинился тебе» – Липарит вспомнил сказанное цезарем и улыбнулся. Его саблей было спокойствие, а разум – щит. Багваши хорошо знал Боцо и других Джакелов. Они всегда «охвачены огнем». Липарит сторонился только Калмахели, так как последные – слушали долго и учились всему.
– Господин Боцо, как мы обсудили, хочу тебя и твою фамилию видеть во главе Тбилиси, но в эту ночь, здесь твоё присутствие нежелательно. Оставь это место, и я сообщу день выступления – начал разговор Липарит.
– Но мой сын…Арсен, пропавший здесь, на этом месте, если не отыщу…как я вернусь назад, в Месхетию – сказал зачарованный взглядом Липарита Боцо Марзапан
– Я знаю, твоего Арсена захватили они – Липарит повернулся к пещере и провел пальцем по выходящему из темницы сиянию.
– Кто они, хозяин Клдекара, кто они – простонал Боцо.
– Тетри (Белый) Георгий божество этого места…Боцо, это храм луны, там ты не сможешь войти своим мечом и саблей, невозможно, понимаешь – вдруг разгневался Липарит.
– Как великий Липарит, отдать моего сына в жертву храма луны…? – отчаянным голосом спросил Боцо Марзапан.
– Вся моя жизнь, это приношения в жертву отменного духа, разве не так, господин Боцо? Ведь на войну, вы и члены вашей семьи идете вместе безбородыми и безусыми мальчиками и там жертвуете сыновьями? Представь, здесь тоже война. Должны захватить эмира и эмират Тбилиси. Я задумал многолетнее дело. Должен Тбилиси освободить от арабов. Я для этого предпринял многое. Я давно узнал, что эмир поклоняется луне и несколько лет тому назад, спрятавшись на окрестностях Камбечиани, обнаружил храм луны. Это был единственный сохранившийся храм. Его жреца Зебулона, мудреца, знатока Тетри Георги отыскал и привез сюда. Прочистили пещеры, три этажа, поставили жертвенник и обучили младших жрецов. Так, мой Бодзо, в Коджори возник храм луны. Скажу прямо, эмир часто приходит сюда. Ничего не боится, так как с одной стороны я охраняю это место, и с другой стороны это место незримое, незнакомое, выкопанное в подземелье и скрытое.
– И мой сын должен стать жертвой? – глухо спросил Боцо.
– Моя разведка еще вчера сообщила, что они схватили мальчика, шедшего на эти горьки. Наверно понимаешь, мы Клдекарцы не вмешиваемся в их дела. Не знаю, когда они приносят жертву, но сейчас если ты в котловину ворвёшься саблей, безусловно, наше дело погибнет. В первую очередь эмир испугается и присоединится к нашим врагам, второе – халиф, вместо него пришлет нового эмира, который может оказаться более умным, опустошить и завевать весь Кавказ, в том числе твои владения, Джаки, Тухариси, Квели и Чорчани. Боцо Марзапан, пойми меня правильно – если в ту котловину войдешь с саблей, это может вызвать гибель вся Грузии. После Грузии последуют наши фамилии, самое главное, мы не сможем освободить столицу – Тбилиси и восстановить единую Иберию. Если останемся разрозненными, тогда вечно будем рабами, я знаю, ты не хочешь бить рабом…так как при рождении тебя назвали волком – жестко сказал Липарит и посмотрел Боцо в глаза.
– Правильно говорите великий Липарит – запинаясь, сказал Боцо, повернулся и, шатаясь, ушел.
– Храни в тайне наш разговор – послышался в ответ.
на склон поднимался смолкнувший Боцо…
Липарит посмотрел на розоватую как спелый персик, по местам покрасневшую Луну и улыбнулся.

***
Затрепетавший бежал за Боцо Марзапаном монах Мириан, хотел схватить за руку и задать один, единственный вопрос. Но Боцо иногда хлопал себя рукой по лбу и шагал молча.
Бешкен и Мурван не могли сдержать выступившие на глазах слезы.
Рассветало. Нёсшийся из гор к долине туман, покрыл их, как саван.


კომენტარის დატოვება

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / შეცვლა )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / შეცვლა )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / შეცვლა )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / შეცვლა )

Connecting to %s

კატეგორიები

%d bloggers like this: