Posted by: burusi | 15/05/2010

В. Д. Увшов – “Поэт во всем” (Пьер Паоло ПАЗОЛИНИ)

Pier Paolo Pasolini

პიერ პაოლო პაზოლინი – Pier Paolo Pasolini (1922 – 1975)

“Поэт во всем”

Разнообразием (ι размахом своих дарований он был сродни великим мастерам эпохи Возрождения: писал стихи и картины, романы и научные статьи, публицистику и киносценарии, снимал по ним фильмы в снимался сам… И всегда его произведения, к какой бы области искусства они ни относились, вызывали яростные споры, находили восторженных поклонников и не менее непримиримых врагов. Но раньше всего он начал писать стихи и рисовать, и занимался этим в течение всей своей жизни. Первые стихи он написал в семь лет, последние в год смерти. Между этими двумя датами пролегла вся его творческая жизнь.
Пьер Паоло Пазолини родился 5 марта 1922 года. в семье кадрового офицера, человека «страстного, чувственного, неистового по характеру», волевого и даже тиранического. Вероятно, это стало одной из причин жгучей ненависти Пазолини к насилию.
Совсем иной была его мать. В фильме Пазолини «Евангелие от Матфея» она сыграла Марию. Видевшие этот фильм навсегда сохранят в памяти облик маленькой сморщенной старушки, которая не осмеливается даже подойти к своему говорящему с народом сыну. С родиной матери — Казарсой, небольшим городком или даже скорее деревушкой в области Фриули, расположенной на’ самой границе с Австрией и Югославией, — связано начало поэтической деятельности Пазолини Именно здесь вместе с друзьями он основал «Академию фриульского языка», выпустил несколько номеров журнала «Stroligut de ca* da l’aga» («Водяной»). И когда в 20 лет издаст свою первую книгу, он назовет ее «Казарские стихотворения». Стихи на родном фриульском диалекте од будет писать всю свою жизнь, видя в диалекте возможность приблизиться к народу, возможность уйти от культуры официальной, буржуазной. В 1952 году оа осуществил эту идею, издав антологию «Диалектальной поэзии XX века».
Начинаются же его занятия как филолога дипломной работой, которую он защитил после войны в старейшем университете мира — университете своего родного города Болоньи. Темой этой работы он избрал творчество одного из крупнейших итальянских поэтов рубежа XIX—XX веков, Джованни Пасколи (1855—1912). Пасколи воспевал мирную сельскую жизнь, крестьян и ремесленников с их «трудами и днями», природу. Наряду с Д’Аннунцио и Кардуччи, а также итальянскими поэтами 20—30-х годов Пасколи, несомненно, оказал влияние на поэзию Пазолини.
Казалось бы, чего еще желать юному Пазолини: успешно окончен университет, а его первый стихотворный сборник замечен крупнейшим итальянским критиком Джанфранко Контини. Но поэту на роду написаны катаклизмы. На рубеже 40—50-х столь благополучно начавшаяся литературная карьера Пазолини обрывается, и он уезжает из Казарсы в Рим. Эти годы— самые мрачные и безысходные в жизни поэта («Безработица. Отчаяние. Так кончают самоубийством»). Пазолини пришлось бороться за существование, за то, чтобы просто выжить. А что может быть более непоэтичным, чем каждодневная борьба за существование?.Β эти годы его мучает даже не неизвестность, а скандальная полуизвестпость. Намного легче будет, когда он станет скандальной знаменитостью. Но это будет позже — после выхода романов «Шпана» (1955) и «Жестокая жизнь» (1959). Тогда, по крайней мере, станет ясно, за что и против кого бороться.
О чем же пишет в своих романах Пазолини? В них он рассказывает о римских подростках. В первом романе мальчишка по прозвищу Кудрявый рискуя жизнью, спасает тонущую ласточку, но он же участвует в ограблении магазина. Герой «Жестокой жизни» Томмазо Пуццйлли в драке зарезал парнишку, но он же чо время наводнения спасает женщину. И уже не с риском для жизни, а ее ценой И рассказано об этой невероятной смеси хорошего и плохого, именуемой жизнью, сочной, колоритной смесью итальянского языка и римского диалекта. Оба романа — и по содержанию, и по форме — вызвали бурю негодования. Блюстители чистоты итальянского языка и итальянской культуры занялись главным образом формой, а блюстители порядка вплоть до судей и прокуроров — и тем и другим.
Так Пазолини становится героем многочисленных судебных процессов — и одновременно центральной фигурой культурной жизни Италии на протяжении 20 лет, начиная с середины 50-х годов и до самой своей гибели. Постепенно он входит в сознание широкой публики—сначала как прозаик, потом как поэт, а позже как кинематографист. Другими словами, на разных исторических этапах творческого пути его многообразное дарование неизменно успевало блеснуть именно той новой гранью, которая как раз и приковывала к себе внимание публики и тем самым заставляла говорить о себе критику.
В 1957 году у Пазолини выходит сборник поэм «Прах Грамши». Книгу открывает поэма «Апеннины»: это серия картин Италии, постепенно проходящих перед нами, когда вслед за поэтом мы неторопливо движемся от Альп к Неаполю. В поэме явственна чувствуется связь поэзии Пазолини с живописью, естественное содружество его первых муз. Еще более ощутимо это β поэме «Фриульские картинки», написанной к выставке в Риме картин земляка Пазолини художника Джузеппе Дзигаина, и поэме «Пикассо». Поэма «Народная песня» связана с другой стороной личности Пазолини — его научной работой. Своеобразным исследованием народной психологии являются поэмы «Земля труда» и «Нищая Италия». Но основное место во всех 11 поэмах занимает современность. Таково содержание «Плача экскаватора», «Митинга», где митингу неофашистов противопоставляется воспоминание о погибшем брате, и главной поэмы сборника — «Прах Грамши-», посвященной трагической судьбе основателя Коммунистической партии Италии, проведшего в фашистской тюрьме долгих 11 лет.
Сборник Пазолини имел огромный общественный резонанс. Именно тогда, в конце 50-х годов, поэзия Пазолини, как никогда прежде и никогда позже, оказалась созвучной историческому моменту — времени больших перемен, и еще больших ожиданий. Однако несомненно, что этот успех был подготовлен всем развитием Пазолини как поэта. В 1954 году вышел стихотворный сборник «Несравненная юность», подводящий итог его творчеству, на фриульском диалекте за период 1941—19э3 годов. А в 1958-м выйдет другой итоговый сборник—«Церковный соловей», включающий стихи на итальянском языке (1943—1949). В начале 60-х годов выходит сборник «Вера моего времени», в 1968-м — сборник «Стихи в форме розы», а в 1971-м— «Вочеловечь и организуй».
Обращают на себя внимание заголовки сборников 1958 и 1961 годов. Смысл их так раскрывается самим поэтом: «Смертельно раненная Церковь Своими собственными руками открыла раны, и море крови вылилось к Ее ногам. И перед смертью Она посмотрелась в это море крови, как в зеркало, и молния осветила Ее образ в крови. И вот этому-то отраженному на крови образу мы и молимся!.. Да, мат и ересь— единственная светлая память о Христе… Соловей поет, и хочет умереть: пейте его кровь…» Пазолини считал, что «церковь предалась диаволу, т. е. буржуазному государству», что «власть буржуазии воспитывает исключительно мирские устремления — безудержную погоню за удовольствиями» и что поэтому в буржуазном обществе «для религии, а тем более для церкви не остается места». И в этом смысле он называет себя одним из «хранителей прежних религиозных и гуманистических идеалов».
Несколько слов о поэтике Пазолини. Прежде всего бросается в глаза, что поэт совершенно по-разному воспринимает свое творчество на диалекте и на литературном языке: его фриульские стихотворения — это небольшие лирические миниатюры, стихотворения в полном смысле слова; по-итальянски же он пишет скорее не стихи, а поэмы, составляющие своеобразный «дневник поэта». В последнем прижизненном сборнике Пазолини опубликованы так называемые «итало-фриульские стихотворения». Зачастую стихотворение начинается по-фриульски, а заканчивается по-итальянски (стихотворения «О чем жалеешь», «Народная поэзия»). В этот же цикл автор включает и прозаические «заметки для будущих стихов» («Заметки для стихов на лапландском языке», «Заметки для стихов на терронском языке»). Другой пример преображения итальянских стихов Пазолини — его театр: в 1965 году он на несколько месяцев оказался прикованным к постели — и появились пьесы в стихах «Обсуждение», «Пилат», «Кальдерон»…
Начиная с 60-х годов основной сферой творческой деятельности Пазолини становится кино. Его проза теперь — это почти исключительно киносценарии. В кино. Пазолини нашел страстно взыскуемую им формулу и форму синтетического искусства, включающую для Пазолини и науку — в виде семиотических исследований по киноязыку. Первые его картины—«Римский босяк» (1961) и «Мама Рома» (1962) — прямо продолжают его римские романы. Но для истории кино эти фильмы, особенно второй, стали свидетельством кризиса неореализма и его внутреннего преодоления. От неореализма остается почти документальная точность в отображении событий и героев, но для Пазолини это только начало, это те факты, которые еще требуют обобщения, дабы стать искусством.
Нельзя не вспомнить его короткометражку «Сыр», где римский безработный, играющий разбойника в каком-то пропагандистском религиозном фильме, наедается перед съемкой сыра и действительно умирает на кресте, брошенный всеми. У Пазолини это такая же высокая и пронзительная трагедия, как у великих древнегреческих трагиков, к наследию которых он обратился на исходе 60-х годов, поставив «Царя Эдипа» и «Медею». В начале 70-х Пазолини создает свою «Божественную комедию» — кинотрилогию, в которой Аду соответствует «Декамерон» Боккаччо, Чистилищу — «Кентерберийские рассказы» Чосера, Раю — «Цветок Тысячи и одной ночи» по арабским народным сказкам. Но это не означает, что художник ушел от современности. В то же время фильмы о современности «Птицы большие и малые» (1966), «Теорема» (1968) и вышедший на экраны уже после гибели Пазолини «Содом» обнаруживают «бесконечное число связей» с культурой и искусством Прошлого, Добавим, что Пазолини всегда придавал большое значение музыкальному комментарию своих фильмов и всегда составлял его сам. Во всемирно известном «Евангелии от Матфея» (1964) наряду с Бахом звучат «Замучен тяжелой неволей» и другие русские революционные песни.
Мы остановились на фильмах Пазолини не только потому, что они занимают очень важное (а для иных ‘ самое важное) место в его наследии и без них невозможно представить его творчество в целом, но и потому, что благодаря автобиографическому единству его художественной деятельности кино Пазолини помогает лучше увидеть и пенять стихи Пазолини, в которых, естественно, разрабатываются те же темы и звучат те -же мотивы.
Говоря о Пазолини-стихотворце, нельзя не сказать о Пазолини-публицисте, ибо именно в «непрерывном, непрестанном движении критики» он видел истинное назначение интеллигенции и свое собственное. Поэтому особый размах приобрели его выступления в газетах и журналах в конце 60-х годов. Это было время бурных студенческих манифестаций, время майских волнений 68-го года в Сорбонне. И Пазолини неоднократно публично заявлял, что «движение Сопротивления и студенческое движение — два единственные революционно-демократичесние периода в жизни итальянского народа». Он считал, что в 68-м году «вина интеллигенции в том и состояла, что ее представители забыли о своем священном и первоочередном долге — трезво и критически оценивать ситуацию». Но тяжкая вина лежит и на молодое человеке поколения 68-го: «И ты поймешь тогда, что тоже послужил миру — тому миру, с которым «вел активную борьбу». Именно этому миру хотелось покончить с историей — со своей историей. Именно этому миру хотелось расправиться с прошлым — со своим прошлым. О несчастное поколение, и ты своим неповиновением повиновалось!» Пазолини стал выступать «от имени лишь самого себя против всеобщего обуржуазивания. Один против всех».
Пронзительным ощущением одиночества проникнута в последняя прижизненная книга Пазолини «Другая юность. Фриульские. стихотворения 1941—1974», вышедшая в свет 17 мая 1975 года и переизданная 15 ноября того же года, уже после гибели Пазолини. Это необычная книга. Это резкое и беспощадно правдивое свидетельство того, с чего начал и к чему пришел поэт. Действительно, открывающий книгу первый раздел представляет собой перепечатку итогового диалектального сборника 1954 года, начиная с самых первых «Стихов о Казарце». Резким контрастом первому разделу является второй раздел, названный автором «Второй формой «Лучшего времени юности» (1974)» и представляющий собой полную — вплоть до противоположности — переработку или даже скорее переосмысление написанных в молодости стихотворений. Откроем «Посвящение». Вот что было: Струйка фонтана в коей деревне.
И нет воды вкусней, чем в моей деревне.
Струйка любви к моей деревне.
И вот что стало: Струйка фонтана в чужой деревне.
Нет воды столь затхлой, как в той деревне.
Струйка любви иссякла.
«Это был отсталый и жестокий мир, — говорил Пазолини в интервью газете «Стампа» 1 января 1975 года, — но у него были свои собственные жизненные устои и свой собственный язык. На смену ему не пришло ничего. Сегодня парни из предместий разъезжают на мотоциклах и смотрят телевизор, но разучились говорить, только ухмыляются». Неотъемлемой чертой этой новой действительности стало и явление, которое Пазолини описал в цикле стихов, следующем за двумя разделами «Лучшего времени юности» и заключающем книгу. Цикл называется «Мрачный энтузиазм. Итало-фриульские стихотворения 1973—1974». Сам Пазолини объясняет, что выражение «мрачный энтузиазм» взято из Достоевского («Преступление и наказание»). Оно как нельзя лучше характеризует то, с чем Пазолини боролся всю жизнь и от чего погиб: насилие и его крайнюю форму — терроризм. Заканчивается книга словами: «А я с легкой душой пойду все вперед и вперед, и навсегда мои — жизнь и юность»…
Поздней осенью 2 ноября 1975 года Пьера Паоло Пазолини нашли мертвым среди лачуг и помоек в курортном городишке Осгия под Римом, вблизи аэропорта. Всего за пять лет до этого его «первый последователь» Серджо Читти снял об Остии одноименный кинофильм. В работе над этим фильмом самое непосредственное участие принял Пазолини.
В автобиографий, опубликованной еще в 1960 году, поэт писал: «Я так неистово, так отчаянно люблю жизнь, что это для меня не может не кончиться плохо».
Проходят годы, затихают споры, и все яснее становится значение Пазолини, бывшего во всем поэтом.


კომენტარის დატოვება

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  შეცვლა )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  შეცვლა )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  შეცვლა )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  შეცვლა )

Connecting to %s

კატეგორიები

%d bloggers like this: